Страница 24 из 58
— Это хорошо, потому что на меня могут напасть. Я чувствую! Слишком близко подобралась к нему, да.
— К кому же, мисс Новес? И почему решились меня позвать? — я сделала строгое лицо, как у моей учительницы географии в школе. В списке беспощадных циников она могла бы уверенно занять место между моим любимым доктором Хаусом и Круэллой.
— Как только я вышла из целительской, мне передали конверт с вашим позывным, сказали что вы меня разыскивали, — отчиталась Жерардина.
Ага, значит я оказалась права.
— А теперь верните мне его! — велела я. — Это очень, очень секретная инфомация.
Новес кивнула и пошла искать конверт, а я получила возможность осмотреться.
Внутри домик был разделен на три комнаты, видимо здесь это считается стандартом жизненного пространства для одного человека. Шикарные условия. Мы стояли в гостиной, которая так же как у меня была совмещена с кухней.
Из мебели тут было два дизайнерского вида комода из светлого ореха, большой обеденный стол, тоже стильный, в тон всему остальному. Уютный диван и два кресла выглядели призывно. Так и хотелось в чем-нибудь из этого утонуть. Филби, не церемонясь, в одно кресло и запрыгнул.
— Филби, нельзя! — сделала я псу замечание. Он поджал уши, но хозяйка любезно заметила:
— Пусть сидит. Тут и так полно волос. Сейчас Герарда в отъезде, а когда она здесь, то все в ее шерсти.
— Кто такая Герарда? — спросила я.
— Моя кошка, очень пушистая. Пока я лечилась, она жила у моей подруги.
— Если у вас тут так все запросто, могу я тоже присесть? — и я выразительно посмотрела на Жерардину из-под упавшей на лоб рыжей пряди. Собраться-то не успела толком, и обычный пучок, свойственный Бренде, не скрутила. А ее волосы между прочим очень хороши. Зачем она их утягивала все время, спрашивается?
— Да, конечно, — торопливо кивнула Жерардина, — заодно проверите, не подложил ли он мне взрывчатку туда.
Моя пятая точка зависла, не успев опуститься на мягкую площадку кресла.
— Что, простите?
— Ну… да, у меня высокий уровень тревожности, — повинилась подозреваемая, — вот ваш конверт. Возьмите. Все равно я наизусть номер запомнила.
Протянув руку, чтобы принять у нее документ, я все же плюхнулась в кресло. И не взорвалась. У кого-то тут паранойя.
— Итак, мисс Новес, — пробуравила я ей страшным взглядом переносицу, — и кто же вас собирается убить?
— Конечно же, Матиас! — выпалила Жерардина.
От неожиданности я икнула. Что за мания у всех Колера обвинять?
— Какие у вас основания подозревать коллегу в подобных зверствах? — спросила я, и кажется, это прозвучало с упреком. Нравится он мне, что поделать. Очень непрофессионально, я понимаю. Но я в теле стервы меньше недели.
Жерардина Новес со вздохом присела на подлокотник дивана.
— Вы ведь знаете, с каким диагнозом я загремела в целительскую?
Я кивнула:
— Расстройство из-за стресса. Вы отправились на лечение буквально перед убийством Хомера. А до этого страдали от нервной горячки.
— Так и есть.
— На вас так повлияло назначение Григора Хомера, которого вы считали бесталанным? — поинтересовалась я.
— Да, наверное, — что-то в ее реакции показалось мне подозрительным. Вроде бы она даже не сразу вспомнила о конкуренции в отделе.
— Подождите, а откуда и когда вы узнали о смерти вашего начальника?
Если пациентке неврологии сообщают такие вещи, у меня большие вопросы к их главному знахарю.
— Тоже вчера. Мне при выписке осторожно очень обо всем рассказали. А потом еще успокаивали. Если бы стало хуже после таких новостей, оставили бы на пару дней подольше. Но я справилась!
Что-то у меня сомнения насчет последнего. Эвон как шейка-то дергается.
— И я сразу поняла, что Матиас — тот, кто расправился с Хомером, а раз его еще не арестовали, значит нет веских улик. Но когда вы со мной поговорите, эти улики у вас появятся.
— Даже так? Тогда почему мы время тянем? — раздраженно спросила я, уверенная, что она сейчас начнет нести ерунду.
— Хорошо, давайте к делу. Чаю хотите?
Я вначале хотела сказать, что не до него сейчас, но передумала. У меня сегодня и завтрака не было.
Жерардина побежала заваривать чай, но в процессе щебетала:
— Стресс у меня был, потому что обстановка в отделе сделалась просто невозможная. Матиас каждый день шипел на Григора. Нет, это вроде как даже вежливо звучало. Но знаете, так недобро! И когда Хомер нам давал распоряжения, и вроде как интересовался, мол, коллеги, как вы собираетесь выполнять задание, Матиас всегда дерзко спрашивал: «А вы сами не знаете?»
— И поэтому вы думаете, что он — убийца? — спросила я с сарказмом.
— Не только!
Жерардина разливала чай по кружкам. Пахло обалденно.
— У меня еще есть пирожные с персиковым джемом, — похвасталась Жерардина.
Я согласилась. Исключительно, чтобы поддержать контакт с подозреваемой и расположить ее к откровенности. Ну и потому что у меня рот слюной наполнился, а это говорить мешает.
— Так вот, — Новес поставила передо мной чашку и тарелочку с аппетитной сдобой.
— Перед тем, как попасть в лечебницу, я уже была дерганая, у меня были свои личные проблемы еще. Но они дела не касаются. Я так на пределе, а тут еще захожу в кабинет и слышу крик Матиаса:
— Клянусь, вы тут недолго продержитесь, Хомер! Вот увидите, завтра же всё изменится.
А Хомер холодно так отвечает:
— Завтра? Что ж, хорошо что вы обозначили конкретные сроки, юноша. Завтра же я вас уволю.
И тут они заметили, что я пришла, замолчали.
А у меня такое вдруг сердцебиение случилось, что я дышать не смогла. Целитель сказал что это панический синдром, и меня забрали подлечиться.
Значит, Хомер еще и уволить Матиаса пообещал. Но не успел. Теперь стало понятно, из-за чего подозреваемый и жертва поссорились за полчаса до трагедии. Колер сам признался, что угрожал ему. Наверняка у них вновь зашел разговор об увольнении, ведь они прервались, когда зашла Жерардина. А потом ей стало плохо и все хлопотали вокруг бедняжки. И к тягостной беседе вернулись как раз на следующий день.
Матиас Колер. Как мне не хочется в это верить.
И тут я вспомнила, почему Бренда подозревала Жерардину.
— Так. Ваша версия мне понятна, мисс Новес, — сказала я, глотнув ароматного чая, — теперь объясните, каким образом вы передали записку Григору Хомеру, и назначили ему встречу в парке как раз перед тем, как он погиб?