Пиявка

По ту сторону

— Я сделал тебе новые документы. И в университет зачислил. На курс корейского.

Ник оторвался от ноутбука и подошёл ближе, чтобы показать новый паспорт и студенческий.

Девушка красила волосы в ванной. Запах химии стоял в воздухе. Кисточка продолжала аккуратно скользить по волосам. Ник задержал взгляд. Её лицо не совпадало с его памятью. Потом резко отвернулся. Не из неловкости. Из несоответствия.

— Непривычно видеть тебя такой… молодой. — Тут же перевёл это в шутку и посмеялся. Чуть громче, чем нужно. — Скоро буду выдавать себя за твоего отца.

Она коротко улыбнулась и мельком глянула на удостоверение.

— Мэй?.. Девятнадцать?.. — Подняла глаза к потолку, прогоняя что-то в уме. — У меня уже когда-то было такое имя.

Ник нахмурился. Задумался и потер подбородок.

— Наверное, очень давно. Я такого не помню. Переделать?

— Сойдёт.

Он отступил на шаг. Запах краски резанул нос. Опёрся о стену, скрестив руки на груди.

— Слушай… может, попробовать внушение? Почему ты мне никогда не разрешаешь? Не надо будет голову ломать, как его окрутить.

Мэй покачала головой, закатив глаза.

— Если его дар мощнее твоего, гипноз может не сработать.

Кисточка остановилась на полпути. Воспоминание вспыхнуло так резко, что на секунду свело пальцы. Она медленно выдохнула и отогнала мысль раньше, чем Ник успел что-то заметить. Через секунду лицо снова стало спокойным.

— Он сам должен захотеть. Я пиявка, а не насильник. Не предлагай больше такого, — добавила она уже другим тоном.

Шёл боксерский матч. Мэй и Ник сидели в среднем ряду с краю, почти у самого ограждения. Шум, свет, гул трибун, запах дешёвого пива. Люди вскакивали и снова садились.

Ведьма не смотрела на табло, её взгляд был прикован к рингу. Там двигался Макс.

Она следила за тем, как он смещает вес, как угадывает момент. Как будто не смотрит, а знает, куда пойдёт удар. Парень двигался экономно, не бил вслепую, не суетился, словно читал противника по микродвижениям: по плечам, по дыханию, по тому, как смещается центр тяжести. Шаг, пауза, уклон. Ответ всегда на долю секунды раньше, чем ожидают.

— Он чувствует тело, — тихо сказала она, не отрывая глаз. — Не просто смотрит. Предугадывает. — Нахмурилась, будто прислушивалась не к бою, а к чему-то внутри себя. — Ник, отсюда я ничего не могу. Нужно либо ближе, либо потом лезть к нему в квартиру.

Ник копался в планшете.

— Оставь свои старомодные методы. Я его взломал. Переписки, фото, документы. Всё.

— Этого мало, — отрезала она. — Мне нужно пощупать.

Он наконец посмотрел на ринг, потом указал на проход вдоль трибун.

— В конце он спустится сюда. Мы сидим у ограждения. Будет раздавать «пять». Вот тогда и пощупаешь. — Он сунул экран ей почти в лицо. — Вот. Нашёл кое-что.

На экране несколько фотографий подряд. Макс подростком. Рядом девочка. На ней голубая, нелепая куртка. Дальше только друзья-парни. Команды. Секции. Соревнования.

— И?

— Единственная девочка. Да и давно так. Тебя это… не смущает? — Ник поднял бровь.

— Скорее, осложняет, — протянула она. — Но не отменяет. То, что у него нет фоток, не означает, что он ни с кем не спит. Если ему нравятся такие девочки, значит, будет ему такая девочка. — Ткнула пальцем в фото. — Странно другое. Почему никто из нас о нём не знал раньше?

— Похоже, дар проявился поздно. Уже после школы. Тем более он сам по себе, не состоит ни в каком клане. Другого объяснения я не нашёл.

— Как же скучно. Сколько ещё?

— Минут десять.

Она потёрла глаза и оставила девайс у себя. Пролистала файлы в папке с документами.

Денежные переводы на счета больниц.

Донорство крови.

Благотворительные фонды.

Лечение детей.

Остановилась.

Медицинское заключение. Десять лет назад.

Она вставила текст в переводчик.

Ребёнок, 10 лет.

Диагноз: лейкемия.

Донор костного мозга (единокровный брат) — не подходит.

Донор (мать) — не подходит.

Заключение: смерть.

Мэй подняла глаза. Но смотрела не на ринг, а в пустоту перед собой. Пальцы сжались на планшете сильнее, чем нужно.

Бой закончился. Сирена резанула по ушам. Толпа взорвалась. Люди вскочили, зааплодировали. Ник наигранно хлопал. Она встала вместе со всеми, не меняя выражения лица.

Макс спускался вдоль прохода. Потный, уставший, ещё не остывший после боя. Поток зрителей хлынул к ограждению. Боксёр шёл вдоль ряда, хаотично раздавал «пять», не глядя, просто принимая ладони.

Ведьма спряталась за чьей-то спиной и вытянула руку. Его ладонь коснулась её. На долю секунды. И этого хватило. Она резко втянула воздух. В груди будто щёлкнуло. Тепло ударило вверх в горло, в виски. Контакт был коротким. Но по телу прошла узнаваемая дрожь.

Пиявка схватила Ника за локоть. Слишком сильно. Ногти впились в ткань.

— Уходим. Сейчас же, — прошипела она, сжав челюсти.

Девушка уже проталкивалась к выходу, не оглядываясь. Ник догнал её только на парковке.

— Что там было?

Ведьма молча села за руль. Громко захлопнула дверь. Только тогда заговорила быстро, сбивчиво, с надрывом, которого он раньше не слышал.

— Джо ошибся, — сказала она наконец.

Голос дрожал от сдерживаемого раздражения. Она резко выдохнула и откинулась на спинку сиденья.

— Он не кинетик среднего уровня. Он сенсорик. Высокий уровень. Намного выше, чем мы думали. — Она ударила ладонью по рулю. — Я бы почувствовала раньше, если бы ты не отговарил меня лезть к нему домой. Ты хоть понимаешь, как это СЛОЖНО? Это… это хуже, чем МЕНТАЛИК. Он обо всём ДОГАДАЕТСЯ.

Ник взялся за голову. Потом провёл рукой по лицу.

— Мда… Может, отложим? Или найдём другого? Заказчик, конечно, торопит, но…

Мэй уставилась в темноту подземной парковки через лобовое стекло, словно боролась с внутренним порывом сдаться. Долго тёрла лоб ладонью и молчала.

— Ладно. Ты привёз с собой ту ветровку? Голубую.

— Да… — Он нахмурился и поморгал, не понимая.

— Я возьму поносить.

— Мы вообще о деле?

— Люди видят то, что хотят видеть. Тут не обманывать надо. Если дать ему нужный образ, остальное он додумает сам. Лезть напролом нельзя. Если подойти с готовым интересом, он почувствует это раньше, чем я открою рот. Значит, первый шаг должен сделать он сам. А страх... страх легко замаскировать под смущение.

Мэй завела двигатель. Машина тронулась. Ник больше не задавал вопросов.