Пиявка

Джо поцеловал её снова. Она поддалась раньше, чем успела решить, хочет ли. В этом было что-то не на своём месте. Грань между гипнозом и реальностью стёрлась.

Мне неудобно. Тяжело. Нужно повернуться.

Джо всё проигнорировал. Его вес придавил её к постели. Он ждал этого так долго. Действовал резко, неровно, боясь остановиться. Не смотрел, не запоминал. Его руки искали не её, а выход из напряжения. Всё происходило очень быстро. Он не думал о том, что чувствует она. Он вообще почти не думал.

Не сопротивляйся.

Сомнения в её голове начали затихать. Внушение сработало сильнее, чем прежде. Мэй сама сняла с себя бельё и прилипла к нему сильнее.

Джо вспомнил лишь одно. Крепко прижал её запястья над головой. Она напрягла руки: не выбраться. И больше не дёргалась. Какая-то часть её просто приняла происходящее.

Самым страшным было не то, что он заставил. А то, что ему казалось, что она сама выбрала это.

Он сорвался первым, почти сразу. Мэй продолжала двигаться под ним, навстречу. Его сердце колотилось, дыхание рвалось. Как только мысли пришли в относительный порядок, он приказал:

Всё.

В дрожащих руках больше не было сил, и он отпустил её. На несколько секунд Мэй застыла и перестала дышать. Жар ударил в виски. Её напряжённые мышцы расслабились. И она наконец выдохнула. Сознание медленно возвращалось. Она снова начала понимать, где находится.

Джо лежал на смятой постели и любовался тем, как Мэй одевается. Одежда валялась на полу вперемешку. Чувство вины съедало обоих. В теле ещё держалось тепло, но оно уже было чужим. Оставалось горькое ощущение, будто он сделал шаг дальше, чем собирался, и теперь не знает, как вернуться. Не жалел, но и радости не было. Мысль, что без внушения она бы не пришла, показалась настолько невыносимой, что он тут же вытеснил её.

Она тем временем пыталась поправить растрёпанные волосы. Двигалась неловко. Плечи дрожали.

Что это было?

Меня словно включили и выключили.

Я как будто хотела, но сама не выбирала.

Но почему было так классно?

Я сейчас опоздаю забрать ребёнка.

Но я же люблю мужа…

Последняя фраза кольнула неожиданно остро, сильнее, чем он ожидал. Сжал челюсти, даже не заметив этого. Его захлестнула ревность к человеку, которого он никогда не видел. К жизни, в которой для него не было места.

— Мэй. — Джо приподнялся с кровати и притянул её за талию ближе.

Она попыталась немного отстраниться, но его хватка оказалась сильнее.

— Иди ко мне. Ты никуда не опоздаешь.

Мэй растерянно посмотрела на него и села сбоку. Он почти испугался того, насколько ему важно, чтобы она осталась.

— Если хочешь, я могу избавить тебя от чувства вины.

Она опустила голову и промолчала. Начала нервно ковырять кожу вокруг ногтей, почти до крови.

— Перестань. Что ты делаешь?

Джо остановил её, накрыв руки своими. Почувствовал, какие они холодные.

— Это моё расстройство. Срываюсь, — пробормотала она.

Он внимательно посмотрел на её пальцы. Нежно погладил ладони. Раньше не замечал за ней этой привычки. Маникюр скрывал это почти полностью. Но кое-где оставались грубые следы от ногтей, мелкие ранки.

Ты больше не будешь так делать.

Импульс лёг мягко, но точно. Она вздрогнула, и руки замерли.

Помогая ей, он словно возвращал себе право снова считать себя хорошим. И вдруг понял, как легко теперь сделать так, чтобы она нуждалась в нём снова.

— У тебя красивые руки, — добавил он и наклонился, целуя их.