Особое задание

Это был высокий, грузный мужчина в добротном кожаном реглане. С присущим всем политработникам въедливым взглядом. Но у них работа такая, всё и про всех знать, а ещё всех уму разуму учить.

— Полк, смирно! — громко скомандовал Казарин и вышел на середину вместе с членом Военного совета Войск ПВО страны.

Герасимова в это время протянула большому гостю коробочку с наградой и орденскую книжку. Помощник Чуянова в это время держал в руках большую коробку, из которой торчали красивые тюльпаны.

— Приказ командующего войсками Противовоздушной обороны. От имени Президиума Верховного Совета Союза ССР, за образцовое выполнение боевого задания Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество наградить орденом Красной Звезды младшего лейтенанта Белову Любовь Васильевну!

По строю прокатился едва уловимый, радостный шёпот.

Люба вздрогнула. В своей великоватой куртке она казалась совсем хрупкой. Девушка повернулась ко мне, будто ждала и от меня какого-то указания.

Её щёки пылали от мороза и волнения, а глаза блестели.

— Иди, — шепнул я.

Белова сделала глубокий вдох и вышла из первой шеренги моей эскадрильи. Она подбежала к середине строя, напротив которой и стояла делегация. Остановившись, она повернулась к ним и сделала три строевых шага.

— Товарищ член Военного Совета, младший лейтенант Белова по вашему приказанию явилась! — звонко доложила Люба, вскинув руку к ушанке.

Чуянов тепло улыбнулся и протянул маленькую бордовую коробочку.

— От лица Родины, Любовь Васильевна, поздравляю вас. Спасибо за сбитого стервятника и ваш тяжёлый труд, — сказал бригадный комиссар, крепко пожал её маленькую ладонь и передал награду вместе с орденской книжкой.

Ей также вручили цветы и какой-то сувенир. По всей видимости, духи.

Люба на секунду замерла, сглотнула подступивший к горлу комок, затем резко развернулась лицом к строю.

— Служу Советскому Союзу! — выкрикнула она звонким голосом.

Я стоял на правом фланге эскадрильи и смотрел на своего ведомого. Никакой обиды за мою придержанную награду не было и в помине. Была только гордость за эту смелую девушку.

Чуть повернув голову, я взглянул и на остальных своих подчинённых. Да, хрупкие создания. Да, слабый пол. Но это не мешает им по несколько раз за сутки подниматься и прикрывать небо Родины.

— Встать в строй! — скомандовал Чуянов, и Люба вернулась к нам.

Но как только она встала в строй, торжественная тишина над аэродромом нарушилась. Наградили ещё нескольких человек медалями «За боевые заслуги», а также ценными подарками. Когда список награждённых закончился, Герасимова протянула Казарину другой лист, и тот расправил его.

— Слушай приказ по личному составу! За успешное освоение новой техники, умелое руководство подразделениями и боевые заслуги, присвоить очередное воинское звание «капитан»… командиру эскадрильи 589-го истребительного полка ПВО старшему лейтенанту Михайлову Андрею Николаевичу!

— Ура! — выкрикнул кто-то из строя моих лётчиц.

Все повернулись и начали искать глазами, кто же так бурно отреагировал на моё капитанское звание. Я повернулся к девушкам и увидел, что это мой механик Огонькова так бурно отреагировала. У неё в эту секунду сильно покраснели щёки.

Я улыбнулся и пошёл принимать поздравления от командования.

Навстречу мне шагнул член Военного совета. Его проницательный взгляд словно просканировал меня насквозь.

— Андрей Николаевич, ваша эскадрилья и полк в целом показывают отличную выучку. Поздравляю с заслуженным очередным воинским званием, — произнёс Чуянов, пожимая мне руку и протягивая выписку из приказа.

— Служу Советскому Союзу! — чётко ответил я.

Чуянов не спешил отходить. Он протянул руку своему адъютанту и тот вытащил и передал бригадному комиссару тёмный футляр.

— Командование округа прекрасно знает о ваших личных боевых успехах, Андрей Николаевич. Награды иногда задерживаются в пути или на столах инстанций из-за, скажем так, нештатных ситуаций на земле, — ответил Чуянов, иронично улыбаясь.

Он открыл футляр. Внутри лежал командирский бинокль. Причём фирмы «Карл Цейсс» с первоклассной оптикой. На кожаном футляре была закреплена аккуратная табличка: «Герою Советского Союза капитану Михайлову от командующего ПВО за мужество и мастерство».

Это поистине весьма статусная и бесценная вещь.

— Чтобы вы, капитан, видели стервятников ещё до того, как они сбросят бомбы, — добавил бригадный комиссар.

— Спасибо, товарищ член Военного Совета.

Чуянов улыбнулся и отпустил меня.

После этого получила звание капитана и ценный подарок Света Сарская. Следом ещё несколько человек поздравили с повышением. В их числе повышена до старшего лейтенанта Синичкина, а все мои лётчицы в сержантском звании стали старшими.

Сразу после награждения, Казарин и Герасимова ушли с прибывшей делегацией в сторону штаба Запасного полка.

Через час после отъезда высокого начальства нам со Светланой передали указание явиться к Казарину в штабную землянку.

Когда мы вошли, Казарин сидел за столом, тяжело опираясь на него кулаками. Рядом стояла военный комиссар полка Герасимова. Судя по их выражениям лиц, праздничная атмосфера улетучилась. Лица командования были суровыми и сосредоточенными.

— Вольно, капитаны. Присаживайтесь, — хрипловато сказал Казарин, указав на лавку.

Он раздавил окурок папиросы в пепельнице и посмотрел нам прямо в глаза. Света рядом со мной едва заметно напряглась, но лица не потеряла.

— Шутки кончились, товарищи. У нас ровно три дня на сборы и убытие на фронт.

— Куда именно, Антон Иванович? — уточнил я.

Комполка тяжело выдохнул и покачал головой.