Особое задание

Она сказала, что живёт в одном доме ещё с шестью девушками в районе Сормово. Так ей даже проще вести хозяйство и следить за жильём. А ещё сбрасываться пайками в общий котёл.

— Ты за меня не переживай, Андрюшка. Аттестат твой денежный я получила. Деньги дают исправно. Девки в бригаде аж обзавидовались! Так что я не голодаю. Хотя в городе, конечно, сейчас тяжеловато стало.

— Насколько плохо со снабжением? — спросил я.

— Ну, нам, как оборонщикам, по первой категории восемьсот граммов хлеба выдают стабильно. А вот на рынке цены, как собаки бешеные кусаются! Ведро картошки, как половина моей зарплаты. Масло или сахар днём с огнём не сыщешь, только выменивать. Но мы в заводской столовой «вкусную» похлёбку капустную едим, так что жить можно. Ты не смотри, что я тощая, это я просто жилистая. За нос тебя ещё могу потаскать, — сказала Маша и звонко рассмеялась.

Мы остановились у выхода на морозный воздух.

— Я постараюсь к тебе выбраться до Нового года. Не могу сейчас надолго отлучаться, у меня там личный состав без присмотра.

— Личный состав⁈ Да ты большой командир, — сказала Мария, с любопытством прищурилась, уперев руки в бока.

Когда я ей рассказал о том, кем командую, Маша замерла, захлопав своими огромными, уставшими глазами. А потом вдруг прыснула в кулак и расхохоталась так громко, что проходящий мимо мастер с тележкой удивлённо обернулся.

— Девушки⁈ Ой, мамочки мои! А я-то думаю, чего это он такой галантный стал, платочки из карманов достаёт, лица вытирает. Ох, смотри, товарищ командир! — сквозь смех выдавила сестра.

Мы попрощались с сестрой, и я ушёл к самолёту.

Солнце уже коснулось верхушек заснеженного леса, когда мы с Казариным пошли на снижение. Я выполнил посадку вторым, прорулил на стоянку и выключил двигатель.

Откинув фонарь, я стянул шлемофон и огляделся. На лётном поле уже собиралась толпа. Девушки моей эскадрильи, забыв про мороз, высыпали из барака. Они стояли в ровном строю в нескольких десятках метров, не решаясь подойти ближе, и во все глаза разглядывали новую технику.

Контраст был разительным. После остроносых Яков, наш Ла-5 выглядел более «бочкообразным». Не зря его вскоре немцы прозовут «Новая крыса» по аналогии с И-16.

Я спрыгнул на скрипучий снег. Механики стали сразу укрывать самолёт, а стартех Морозова получала от меня указания на завтрашний день.

Из толпы тут же вынырнула лейтенант Синичкина и направилась ко мне, хотя глаза её так и бегали по обшивке истребителя.

— Товарищ командир, эскадрилья после занятий… — начала было она уставной доклад.

— Без гимнастики, Дуся. Вот на этом самом Ла-5, кто-то скоро выполнит первый самостоятельный вылет, — улыбнулся я, похлопав по капоту. — Ла-5. Прошу любить и жаловать.

Девчонки несмело подошли ближе. В их глазах читалась явная смесь восторга и опасения. Хоть они уже изучили Ла-5 в теории и даже провели не один час на морозе в его кабине. Но теперь перед ними тот самый борт, на котором они вскоре будут летать уже по-взрослому.

— Лобастый какой, — тихо произнесла Абашидзе, стягивая варежку и осторожно, словно боясь, что самолёт укусит, прикоснулась к крылу.

— Обзор вообще сказка, Тамара. И тяги у него столько, что вас в кресло впечатает. И управление не такое уж и тяжёлое. Так что готовьтесь завтра выполнять руление и пробежки на них.

Казарин, выбравшийся из своего истребителя неподалёку, только хмыкнул, глядя на вытянувшиеся лица девчонок. Он с явным превосходством закурил, всем своим видом показывая, что со скептицизмом относится к полётам девушек на Ла-5.

Однако, всё у девушек получалось весьма хорошо. Взлёт, посадка и полёт по кругу в течение следующей недели сделали все по несколько раз.

В один из дней я как и всегда стоял и ждал посадку каждой из девушек. В данный момент к полосе уже «подходила» сержант Орлова, выравнивая самолёт у самой земли.

В это время за спиной послышались медленные шаги. Будто бы ко мне кралась кошка. А запах бензина на морозе стал смешиваться с ароматом духов «Красная Москва». Всё это были явные признаки приближения Сарской.

— Волнуетесь за своих птенцов, товарищ командир? — раздался над самым ухом бархатный, воркующий голос.

Светлана Сарская подошла ко мне и встала совсем рядом. Чтобы ещё и касаться меня своим плечом. Пушистый воротник её куртки выгодно оттенял лукавые карие глаза.

— Да. Я же за них в ответе.

Света плавно потянулась и изящно смахнула снежинку с моего плеча, задержав ладонь чуть дольше положенного.

— Знаете, Андрей Николаевич, вы так суровы с ними на разборах, но здесь, на морозе… у вас такой трогательный, заботливый профиль. Даже завидно становится. Может, и мне стоит пару раз «скозлить» на посадке, чтобы вы уделили мне немного персонального внимания на тренажах в тесной кабине?

Во даёт, рыженькая! Прям уже намёки пошли.

Света чуть склонила голову, стреляя в меня откровенно провокационным, полуприкрытым взглядом. Её губы тронула манящая улыбка. Только я хотел ей ответить, но со мной рядом оказался «адвокат».

— Я могу организовать вам персональное внимание в медпункте, старший лейтенант. Профилактическим уколом.

Голос, прозвучавший слева от меня, был холоднее окружающего нас декабря. Я и Сарская обернулись. В двух шагах стояла Наташа Рубель.

— Рановато для диагнозов, товарищ военврач. У меня отличный иммунитет, — промурлыкала Света.

— К сожалению, у вас расширенные зрачки и неконтролируемая жестикуляция. Налицо «тахикардия на фоне острой нехватки мужского внимания». В вашем возрасте, Светлана, такие скачки пульса на морозе чреваты. Я бы прописала вам строгий постельный режим. В одиночестве, разумеется.

Света хищно прищурилась. Я уже приготовился попробовать разрядить обстановку, но тут появилась ещё одна девушка.

Раздался громкий скрип снега, и к нам подбежала сержант Орлова. Её знаменитые уши, сейчас работали как мощные локаторы, улавливая малейшие колебания воздуха между двумя разъярёнными тигрицами.

— Товарищ старший лейтенант, сержант Орлова полётное задание выполнила! Разрешите получить замечания, — звонко отчеканила Марина, приложив руку к шлемофону.

При этом её хитрые глаза бегали от Светланы к Наташе. Думаю, что Орлова уже себе нарисовала несколько вариантов сплетен.

— Вольно, Марина Ивановна. Замечания разберём в классе, — спокойно ответил я, а затем чуть наклонился к Сарской и Рубель.

— Есть! Товарищ командир, а нам сказали, что вы в Горький завтра едете. Если я вам…