Особое задание

Глава 12

Расстояние до завалившегося на крыло Яка казалось мне бесконечным, хотя бежать было всего пару десятков метров. Снег с хрустом разлетался из-под моих меховых унт, а за спиной были слышны женские голоса других девушек, которые бежали к самолёту.

— Тоня, успокойся! — вновь крикнул я, огибая в этот момент носовую часть завалившегося самолёта.

Только я оббежал её, как увидел у хвостовой части присевшую на снег Зимину. Она сидела, привалившись спиной к фюзеляжу. Её шлемофон сбился набекрень, куртка была распахнута, а сама девушка судорожно всхлипывала, размазывая руками по бледному лицу слёзы.

— Подвела, подвела… я подвела её, — приговаривала Зимина.

С правой руки она успела снять перчатку и держала в ней ТТ. Всё происходило как в замедленной съёмке.

— Стой! — крикнул я.

Зимина подняла пистолет. Мне оставалось буквально три шага до неё.

Девушка крепко зажмурилась, держа пистолет стволом вверх.

Два шага… один…

И я бросился на неё. Вытянутой рукой я успел перехвалить кисть с пистолетом и отвести в сторону ровно в тот момент, когда Тоня уже готовилась положить палец на спуск.

Одновременно я навалился на девчонку всем телом, впечатывая её в снег. Мои пальцы мёртвой хваткой впились в её запястье, «выламывая» оружие. Антонина даже не успела вскрикнуть.

Я сразу сунул ТТ в глубокий карман своей куртки, от греха подальше.

— Всё, Тоня. Успокаиваемся. Дыши ровно, дыши, — произнёс я, но Зимина продолжала дрожать и реветь.

Я приподнялся и посмотрел в её распахнутые глаза. В них не было боли, хоть у девушки и была гематома на лбу. Видимо, на посадке «приложилась» к прицелу.

— Товарищ командир, вы как⁈ — закричал кто-то из приближающихся к нам девушек.

Я навис над Зиминой, закрывая её собой от посторонних взглядов.

— Жива! Головой ударилась о прицел, в шоке! Бегите за доктором.

Тоня продолжала рыдать, цепляясь непослушными пальцами за мою куртку. Её колотила крупная дрожь. Я поднял Зимину и прислонил спиной к фюзеляжу. Сам же сел рядом и прижал её голову к своей груди.

— Тише, тише, — зашептал я ей прямо на ухо.

— Я подвела. Подвела Вас, командира и… и Марину Михайловну, — сказала Антонина сквозь рыдания.

— Никого ты не подвела, — сказал я, но Зимина не успокаивалась.

Изо рта вырывались лишь бессвязные всхлипы про тех, кого она «подвела».

Разговорами тут не поможешь. Тоня так и до товарища Сталина дойдёт в списке, кого она подвела.

— Ты уж извини, но так надо, — произнёс я, скидывая перчатки и присаживаясь напротив девушки.

Тоня пыталась глубоко вдохнуть, но у неё не получалось. Глаза бегали из стороны в сторону, и на мне она никак не могла сфокусироваться.

Я сгрёб ладонью большую горсть ледяного снега и… с силой растёр его по бледному лицу и открытой шее девушки. Тоня судорожно ахнула. Холод ударил по нервной системе, мгновенно сбив истерику.

Пока она ловила ртом воздух, я схватил её за плечи, встряхнул и посмотрел ей прямо в глаза.

— Тоня, как зовут твою собаку⁈

По «докладам» Орловой, у Антонины дома в Москве целый зоопарк. Так что надо переключить внимание на что-нибудь, связанное с домом.

Взгляд у Зиминой буквально замер. Тоня часто заморгала, пытаясь сфокусироваться на моём лице и, непослушными губами прошептала:

— Ти… Тимоша.

— Отлично. А кошка?

— Че… черепаха у меня. Гоша зовут.

— Оригинально, — улыбнулся я и присел рядом с девушкой, прижимая её к себе.

Я прикрыл глаза, и сам начал восстанавливать дыхание. Виски ещё пульсировали от напряжения, но постепенно всё успокаивалось.

— Товарищ… командир, а где…

— Ты ничего не говори. Успокойся. Вон какая шишка на лбу. Может и память потеряла, — прервал я рассуждения Антонины.

Я нащупал пустую кобуру на поясе Зиминой. Только защёлкнул её, как рядом с самолётом вновь захрустел снег и загудели двигатели машин.

К нам подбежала военврач Наташа Рубель и остановилась. Её лицо раскраснелось, а выбившаяся из-под шапки прядь светлых волос прилипла к влажному лбу.

Она поправила ушанку и скинула свою сумку с красным крестом.

— Андрей, давай теперь я ей займусь. Отпусти её, — тихо сказала военврач и села напротив Тони.

Она мгновенно переключилась в рабочий режим, стягивая рукавицы и профессионально нащупывая пульс на шее Зиминой. Я чуть отстранился, давая ей пространство, и поднялся на ноги.

— Думаю, что сильно приложилась головой о прицел, когда стойка подломилась, — сказал я.

Наташа кивнула, не отрывая взгляда от лица Зиминой.

— Тоня, ты меня слышишь? Подними глаза, — мягко позвала её военврач, осторожно ощупывая лоб и затылок Зиминой.

Зрачки у Антонины были расширены от недавней истерики, по щекам размазаны слёзы и талый снег, губы мелко дрожали.

— Тошнит… — слабо прошептала Тоня.

— Пульс частит. Шок и правда сильный, — констатировала Наташа.

Тоня наклонилась в бок и… её вырвало.

В это время вокруг самолёта уже появились и механики, и остальные девушки из эскадрильи.

— Так, общая команда «Кругом»! — громко произнёс я, и все моментально отвернулись.

Намёк все поняли и отошли в сторону. Не нужны были зрители Зиминой в таком состоянии.

— Товарищ старший лейтенант, сопроводите её до машины. Я её заберу в санчасть. У неё точно сотрясение, так что сегодня понаблюдаем.

— Хорошо. Давай снимем с неё оружие, чтобы не мешало, — ответил я и подошёл к Антонине.

Наташа кивнула, а я аккуратно расстегнул поясной ремень с кобурой. Сопроводив девушку к санитарной машине, я помог ей сесть и отошёл в сторону.

— Потом зайди ко мне. Обязательно, — тихо сказала Наташа и села рядом с Тоней.

Машина военврача уехала, и я проводил их взглядом. Пока было небольшое замешательство, достал ТТ Зиминой и сунул обратно в кобуру. И в этот момент появился Казарин.

— Что здесь? Кто разломал самолёт? — устало спросил Антон Иванович.

— Самолёт пилотировала младший лейтенант Зимина. Причина инцидента пока неизвестна.

Казарин сплюнул, поставил руки в боки и прошёлся вокруг самолёта. Закончив обход, он бросил недовольный взгляд на лётчиц моей эскадрильи и повернулся ко мне.

— Чего все здесь столпились? На сегодня полёты закончили. Все в классы учить матчасть. Достаточно наломали дров сегодня, — громко сказал Казарин, и девушки посмотрели на меня.

Решение, по сути своей, правильное. Все уже и так напряглись и под впечатлением от произошедшего с Тоней.