Заповедная усадьба

— Алеся, — не очень громко, словно зная, что девочка находится прямо за дверью, сказал мужчина глубоким приятным голосом. — Меня зовут Юрий Евгеньевич. Я знаю, что ты меня слышишь и что с тобой происходит нечто очень необычное. Я могу помочь тебе. Открой, пожалуйста, дверь.

И она открыла…

Машина наконец-то свернула в знакомый переулок, и Алеся с радостью отринула тяжелые воспоминания. Их дом находился на самом краю коттеджного поселка, обособившись от других участков большим садом и высокими заборами. Едва машина остановилась у крыльца, Алеся выскочила наружу и побежала в дом. Пролетев вихрем по комнатам первого этажа, она без стука забежала в комнату Макара и блаженно вздохнула, окутываясь заботливыми, светлыми и такими родными эмоциями мальчика. Мак относился к ней как к другу — самому близкому и единственному. Он мог в любой момент закрыться от нее, но никогда не делал этого. Именно поэтому девочка тут же нахмурились.

— Ты опять попросил увеличить нагрузку? — строго спросила она, чувствуя боль от синяков на теле Мака.

Сидящий в инвалидном кресле мальчик лишь пожал плечами:

— А что мне делать? Ты вон помогаешь людям, раскалываешь всяких сволочей, а я даже резиновую пулю отбить не могу, и в воздухе держусь всего две минуты. Кому я такой нужен?

— Что значит кому⁈ — возмутилась Алеся.

Горечь в словах друга стегнула как плеть. Она подошла ближе и обняла мальчика, которому судьба подарила сверхсилы, но отняла возможность ходить.

— Мне нужен. Очень нужен. Я без тебя умру.

Она могла бы внушить Маку уверенность в себе, но давно пообещала себе не лезть в голову друга. Да и не так уж он прав насчет ее полезности. Сегодняшний толстяк был плохим человеком, но таких вокруг пруд пруди. Вот когда она, едва не сойдя с ума, влезла в голову маньяка, чтобы найти место, где он держал очередную жертву, миссия была поистине благородной.

Ну ничего, возможно, в следующий раз дело будет более полезным, как минимум в понимании Мака. И Алеся словно в воду смотрела. Утром, как всегда, приехал Юрий Евгеньевич, но вместо очередного урока психологии, когнитивистики или философии сознания состоялась встреча с Виктором Разумовским. Всегда со вкусом одетый, симпатичный молодой мужчина сегодня выглядел немного помятым — на лице виднелись едва поджившие царапины и синяки, а левая рука висела на перевязи. Этот дом Разумовский начал посещать не так давно. Алеся не могла его прочитать, так же, как Юрия Евгеньевича и деда Геру, но она уже начала привыкать, что далеко не все люди подвластны ее сверхъестественному влиянию.

— Здравствуй, Алеся, — с располагающей, но печальной улыбкой поздоровался Виктор. — Нам нужна твоя помощь. Точнее, она нужна деткам, которых держит в плену один очень нехороший человек.

Что же, первое впечатление, конечно, самое яркое, но даже более или менее разобравшись с тем, что нам может предложить Кощей, я не утратил энтузиазма. Будет непросто. Напрямую общаться с детьми я ему, разумеется, не позволю, но то, что он мне рассказал, стоило всех затрат на привлечение нового источника знаний. Если верить колдуну, все эти таинственные сети на аурах ведьм, Баюна, да и самого Кощея, являются каким-то управляющим контуром, не полностью подвластным носителю. Колдун, который уже не висел на тележке, а сидел на невысоком топчане во все той же клетке, рассказал теорию, передаваемую от одного Кощея к другому, о том, что языческие боги были всего лишь последними выжившими магами древности. После изменений в излучении солнца они потеряли большую часть сил, но со временем научились подзаряжаться, извлекая энергию из людей с особыми, не совсем связанными с классической магией способностями.

Так и возникли различные культы и языческие ритуалы. Поклонники псевдобогов во время ритуалов и жертвоприношений вливали свою и жертвенную силу в особые артефакты-идолы. Со временем возомнившие себя богами маги научились усиливать ауры самых полезных из своих служителей и даже пришли к тому, что можно было бы назвать программированием. Это уже мои домыслы, на основе перевода Баюна, который, кстати, был со мной согласен. Древние маги научились создавать программы-сети в чужой ауре, с помощью которых ведьмы и колдуны не только творили разную волшбу, но и сами подпитывались энергией обычных людей, а затем отдавали ее своим хозяевам.

Прошли века, последние маги умерли, но их творение осталось существовать, передаваясь от одного поколения колдунов и ведьм к другому способом, очень похожим на копирование программ с одного компьютера на другой. К примеру, Всеслава, когда поняла, что юная претендентка обладает достаточно крепкой энергетикой, скопировала свою силу, точнее часть ее, на ауру Руты. Поделилась, так сказать, урезанной версией программы. Делалось это в особых местах с помощью древних ритуалов. По сути, ведьмы, да и колдуны, были лишь эдакими пользователями разной степени продвинутости. Они использовали свои аурные сети, мало понимая их суть и возможности, — примерно как мы, не особо не осознавая сложность кода, работаем с программами в компьютере. В качестве интерфейса колдуны использовали ритуалы с начертанием схем и произнесением заученных наговоров. Кощей же оказался пользователем продвинутым, с замашками кодера. Правда, в отличие от моих учеников, сами сети он не видел.

Еще его учитель заподозрил, что возможности колдовской силы куда больше, чем доступно его пониманию. Он начал подбирать ритуалы так, чтобы не просто запускать, но и изменять эти самые аурные программы. Такого термина древний колдун не знал, но суть ухватил верно. Наш пленник, который постоянно требовал называть его Адамом, продвинулся по этому пути довольно далеко, хоть и увлекся в последние годы своего бытия в предыдущем теле некромантией.