Заповедная усадьба

Глава 6

И все-таки, нас догнали. Машину внезапно подбросило, послышался скрежет металла. В салон, разрывая крышу, влез монструозный призрак Аделы. В ее руке сверкнула алым глазом Кощеева игла. Мертвая ведьма с жутким хохотом замахнулась толстенным штырем «иглы», намереваясь вогнать его мне в грудь, и тут… меня с диким воплем выбросило из сна в такую милую и уютную реальность.

— Да чтоб тебя, страхолюдина проклятая, — с трудом отдышавшись, прохрипел я.

Взятый с прикроватного столика телефон показал, что сейчас почти пять вечера и до срабатывания будильника осталось всего десять минут. Нужно было поставить на четыре. Поспал бы чуток меньше, зато имелся шанс избежать этого дикого кошмара.

В реальности все прошло намного лучше. До Вильнюса мы добрались без малейших проблем, если не считать взвинченные нервы всех участников поездки. Остановку Йонас сделал лишь в Клайпеде и потребовал рассказать все как есть. Правда, тут же стушевался и добавил, что на совсем уж сокровенные тайны не претендует. После того, что он сделал для нас, оставлять нового друга в неведении было бы нечестно. К тому же мало ли что может произойти впоследствии. Вдруг ведьмы как-то выйдут на след нашего помощника, так что он должен знать, к чему готовиться.

Подробности Йонаса не очень порадовали, но весь негатив тут же слетел, когда он понял, что может подлечить у нас свою старенькую матушку. Мало того, в ответ на приглашение посетить с родительницей Добробор в любое удобное время, контрабандист предложил перевезти меня через границу на своей машине. Все подозрительное он спрятал в тайник, так что Баюн пробежался до Беларуси налегке. И это очень хорошо. Чтобы уместить добычу в кармашках его жилета, пришлось бы потрошить ларец. Филипп Филиппыч утверждал, что после смерти ведьмы наложенные ею проклятия быстро теряют силу. Адела, конечно, умерла, но не похоже, что ее дух потерял силы, так что рисковать не хотелось.

Границу мы пересекли на рассвете. Явно знакомый Йонасу пограничник провел крайне небрежный осмотр и отпустил нас широким жестом. Проехав еще немного, мы подобрали недовольного утренней пробежкой профессора. Так как мы справились значительно раньше срока, пришлось звонить Егору, и я сильно удивился, услышав из динамика голос Сани:

— Алексей Степанович, все в порядке, — поспешил успокоить меня парень. — Просто Егорка струхнул малек, вот и пришлось отобрать у него не только машину, но и телефон.

Пересадку мы совершили в симпатичном городе с задорным названием Молодечно. Тепло попрощавшись с Йонасом, отправились дальше. Затем была еще одна пересадка в бобик Никиты. Теперь можно не соблюдать конспирацию и ехать домой напрямую.

В усадьбе оказались почти в полдень. Так как поспать этой ночью удалось лишь пару часов, да еще и в машине, я запер добычу в подвальном тайнике, наскоро перекусил и отправился в постель. Кто же знал, что пробуждение будет таким ярким. Не сказать, что сумел выспаться, зато аппетит во сне нагулял жуткий.

В субботу у нас короткий день, но оставшаяся за главную Лена отменила занятия. Дети были слишком взбудоражены для нормального восприятия знаний. Даже обедали каждый у себя, чтобы не разбудить умаявшегося учителя. Зато, как только стало понятно, что я проснулся, начался форменный бедлам. На меня насели с расспросами. В общем, нормально поужинать не получилось. Мало того, почти все обитатели Добробора, за исключением Веры Ильиничны, при острожном нейтралитете Лены, возжелали этим же вечером приступить к ритуалу возрождения Кощея. Пришлось отбиваться. В конце концов, использовав административный ресурс, я заявил, что, как старший по положению, имею право вето. Не совсем демократично и педагогично, но порой необходимо.

Увы, выбить отсрочку удалось лишь на сутки. Заветную шкатулку я достал из тайника только после завтрака, который, как и ужин, прошел в ускоренном, крайне скомканном формате. А затем завертелось. Вскрытие вместилища иглы производили на нашем магическом полигоне. Занимался я этим сам, уповая на возобновивший работу амулет и защиту Добрыни. Мои опасения оказались оправданными — дух-хранитель через Колывана сообщил, что ведьма таки оставила любителям чужого добра какое-то заковыристое проклятие, но недостаточно сильное, чтобы его не смог развеять наш могущественный защитник. Кстати, Марине удалось заметить непонятное облачко, окружавшее шкатулку, но деталей она не разобрала.

Для удобства я принес раскладной столик, который и установил посередине ограниченной разномастными камнями круглой площадки. Дети говорили, что из-за регулярных магический экспериментов и постоянного усиленного воздействия духа-хранителя, площадка начала приобретать особые свойства. Надеюсь, эти изменения сейчас помогут, а не навредят.

Вскрыть ларец было нетрудно, просто грубо поработав отверткой. Да и вряд ли ведьма надеялась на этот декоративный замок. Жаль, что испортил красивую вещь, но на более аккуратное вскрытие не было ни времени, ни терпения.

Наконец-то, впервые за две сотни лет содержимое шкатулки увидело белый свет. Не сказать, что я так уж разочаровался, но Кощеева игла выглядела куда проще, чем в моем сне. Это был заостренный штырь длиной пятнадцать сантиметров и толщиной с карандаш. Артефакт, похожий на гвоздь из неизвестного темно-бурого металла, украшали странные руны-насечки и инкрустированный в шляпку мутно-красный камень размером с голубиное яйцо. Теплилась во мне меркантильная надежда найти внутри еще какие-то ценности, но это не клад с деньгами на черный день, а скорее опасный могильник. Эта мысль пробежалась по спине холодком, заставив собраться. Добрыня уверял, что опасности нет, но я на всякий случай надел толстые кожаные перчатки, правда не факт, что в таких делах от них будет хоть какой-то толк.