Страница 70 из 90
Снова серия звуков, явно изданная нашим домовым. В его голосе мне почудился скрип сухого дерева, шорох сена и бульканье какого-то густого варева. То, что переговоры выдались непростыми, я понял и без знания языка духов, да и Добрыня подсказывал. И тут, как назло, в диалог вмешалась третья сила. За нашими спинами утробно ухнуло, словно вздохнул великан размером с гору. Голос лешего изобиловал шумом листьев, скрипом ветвей и гудением запутавшегося в древесных кронах ветра. Ничего хорошего вмешательство хозяина леса не сулило. Не так давно у нас были непростые переговоры о передаче Марине мелкого лесного духа, названного девочкой Занозой. Пришлось пообещать, что поисками заветных желудей я займусь не позднее следующей весны. А ведь мне до сих пор и приблизительно не известно, где их искать! Похоже, леший это понимал, вот и решил подгадить.
Атмосфера накалялась. Наш домовой лешему и кикиморе не ровня, но не тогда, когда за его спиной стоит дух-хранитель места силы. Так что заткнуть рот, или чем он там издает все эти звуки, Колывану не смогут, но спор от этого менее яростным не становился.
Обстановка вокруг постепенно превращалась из сказочной в жутковатую. Небо потемнело сильнее, чем положено к этому времени. Туман на болоте стал гуще и заклубился, но дальше берега сунуться не смог. Лес тоже заволновался под порывами ветра, угрожающе шелестя листьями и скрипя ветвями. Но и это явление нас не затронуло — на полянке царил полный штиль.
Явно постарался Добрыня. Я уже давно перестал удивляться подобным вещам. Правда, это не значит, что разучился бояться. Муторно было не только мне. Алина спряталась за спину Женьки. Парень набычился и стиснул кулаки, вокруг которых замелькали язычки пламени. А вот состояние Марины не менялось. Она по-прежнему с большим интересом смотрела то на болото, то на лес, словно прислушиваясь к беседе духов. И вдруг удивила всех, сделав шаг к болоту и крикнув:
— Хватит! Алексей Степанович всегда держит свое слово!
О как! Не факт, что комплимент полностью заслуженный, но очень приятный, особенно из уст Марины. Хотя больше похвалы меня заинтересовало то, как именно прозвучал голос девочки. Он не был похож на голоса духов, но и с человеческой речью эти звуки роднило только то, что я понял их смысл. Что-то общее все же имелось, но едва уловимое. Мне стало жуть как интересно понять принцип образования таких акустических колебаний, но сейчас не до этого.
Суть проблемы я понял и без подсказки Добрыни, а через пару секунд Колыван добавил контекста:
— Кикимора ведает, кто такой Кощей. Эта жаба старее, чем кажется, — недовольно проворчал подошедший ко мне вплотную домовой.
Чтобы было удобнее разговаривать, я присел на корточки.
— Думаешь, у нее получится помочь нам?
— Она не уверена, — развел руками Колыван. — Говорит, что может попробовать, но имеет свой интерес.
— И что ей нужно? — напрягся я, потому что уже немного разобрался в хотелках кикиморы.
Есть подозрение, что дополнительными подношениями черными петухами она не ограничится. Так и вышло.
— Хочет кое-какие семена редких болотных травок и гадючью королеву.
— Как интересно! А это что за чудо-юдо и где мне его искать?
— Она сказала, что ничего искать не надо. Кощей может знать, как сотворить королеву из обычного яйца болотной гадюки, а Жива — сделать это.
От суетного мельтешения мыслей в голове зачесался затылок.
— Это все?
— Нет, — угрюмо мотнул бородой Колыван. — Она хочет, чтобы весной ты отдал ей Кощея.
Да что ж с ними так сложно⁈ Казалось бы, все не так уж печально — раз буду искать редкие желуди, то заодно и с семенами разберемся. Странную гадюку еще нужно сотворить, а там столько условий, что может ничего и не получиться. Но необходимость кому-то кого-то отдавать сразу вызвала внутренне отторжение. Интуиция не говорила, а тоскливо выла о том, что давать подобные обещания не следует.
Ладно, будем выкручиваться:
— Насчет семян скажи, что я поищу. Гадюку тоже попробуем сделать, если это вообще возможно. Думаю, нам самим будет интересно. Теперь что касается Кощея, которого мы еще даже не нашли. Распоряжаться его душой я не буду. Но если он принесет нам зло, то будет изгнан, а там пусть сама решает со своим дружком лешим, как заполучить нового слугу.
Понятия не имею, сработает ли софистика в переговорах с духами, но мое дело — правильно сформулировать свою позицию, а там еще нужно разобраться, что является злом, а что лишь мелкая пакость.
Домовой кивнул, снова обратился к затянутому клубящимся туманом болоту. При этом взобрался на пенек, где все еще стоял валенок, как на подиум.
Посыл Колывана был довольно долгим, а вот ответ кикиморы — настораживающе коротким. Домовой повернулся ко мне и, словно изрекая темное пророчество, сказал:
— Она согласна, ибо суть Кощеева и есть зло.
Ну и чудненько. Договорились — значит, пора и честь знать. Окрестности все больше погружались во тьму, и при всем моем опыте общения с местными духами, становилось неуютно. Так что я загнал притихших детей в машину и, разогнав темноту ярким светом фар, быстро, но аккуратно повел уазик домой.