Заповедная усадьба

Наградив меня царственным взором, Баюн сделал огромные глаза и обвел проникновенным взглядом притихших детей. Ну, талант рассказчика у него врожденный, так что удивляться нечему.

— В тридевятом царстве, в тридесятом государстве…

— Филипп Филиппович, — с укоризной протянул я.

Дети наградили меня недовольными взглядами. Лена тоже присоединилась к ним. Кажется, даже Колыван сердито заворчал из угла, но кот понял намек.

— Простите, увлекся. В общем, случилось это в Моравии двести лет назад. Баю́на, в память которой мне удалось прорваться, служила ведьме. Звали ту Адела. Ведьму еще совсем девочкой приметил могучий колдун. Он пробудил в ней силу, вырастил и обучил. И лишь спустя несколько лет Ада узнала, что служит самому настоящему Кощею.

Дети уже слышали, кого именно касается добытая котом информация, но талант рассказчика заставил их одновременно выдохнуть. И все же, какие они еще маленькие. Порой я забываю об этом, глядя на то, как сжавшийся в тугую пружину Женька запускает пока еще крайне капризные и слабые файерболы, или наблюдая за необычайно серьезной Алиной, вытаскивающей очередного ребенка буквально с того света. А Мара вообще редко выглядит по-детски наивной, но сейчас она именно такая.

— Это был не тот сказочный Кощей, а ученик его ученика, но игла бессмертия у него имелась. Если убить колдуна, то душа улетала в эту иглу и там ждала возрождения в новом теле.

— Крестраж! — выкрикнул эмоциональный Женька.

В последнее время под влиянием Алины он перестал ассоциировать себя с мутантами профессора Ксавьера и все глубже погружался в мир, придуманный Джоан Роулинг.

— Можно и так сказать, но там суть немного другая, — важно кивнул Баюн, который и фильмы смотрел, и аудиоверсии книги слушал, так что был в теме. — Бессмертным, конечно же, было не тело Кощеево, как у Логана из «Людей Икс», а душа по определению не подлежит уничтожению. Все дело в привязке этой самой души к бренному миру, в способе удержать ее, не дать улететь туда, куда направляются души людей после смерти. Когда какому-то доблестному герою удавалось сильно повредить тело Кощея, — а это, скажу я вам, очень непросто, ибо все колдуны крайне живучи, — то черная душа переносилась в артефакт, называемый Кощеевой иглой. И не игла это вовсе, а скорее большая булавка с оголовьем из крупного рубина.

Ешки-матрешки! Я сам заслушался, что уж говорить об остальных. Вон Лена по выражению лица и блеску глаз ничем не отличается от своих учеников. Да и Вера Ильинична притихла.

— Когда с Кощеем случалась такая неприятная оказия, самые доверенные слуги извлекали иглу из тайника, находили подходящее вместилище, готовили ритуал и втыкали артефакт в грудь жертвы. Так Кощей снова возвращался к жизни, причем со всеми своими умениями.

— И он жив до сих пор? — удивив меня, первой задала напрашивающийся вопрос Марина.

Похоже, мрачный флер этой истории всколыхнул что-то в ее душе.

— Нет, душа Кощея уже двести лет томится в игле. Ведьма Адела, которой служила моя бог знает столько раз «пра» бабушка, не стала переселять своего хозяина в новое тело. Все дело в том, что у бессмертия Кощея есть одно очень уязвимое место. Там очень непростой ритуал. Нужен умный помощник и ученик. Колдуны вообще не любят делиться знаниями, но у Кощея выбора не было — приблизишь дурака, и он не справится с ритуалом. Связь между иглой и душой наиболее уязвима именно в момент переселения. Одна ошибка — и душа упорхнет, скорее всего в ад. Вообще-то есть все шансы на то, что даже просто воткнув иглу в живого человека, произойдет успешный переход, но в этом случае риски слишком велики. Вот и воспитывали колдуны себе умных и верных учеников.

Я не удержался и тихонько хмыкнул, комментируя слова Баюна. Он тут же отреагировал, причем порадовал меня грамотной и полезной для детей сентенцией:

— Алексей Степанович прав. Эти два понятия мало совместимы. Чем умнее слуга, тем сильнее его сомнения. В умную голову приходят навязчивые мысли, почему он должен быть верным и ущемлять себя в угоду другому человеку? Верность умных нужно заслужить. И в воспитании ученика учитель нашего Кощея где-то ошибся. То ли ученик превзошел учителя, то ли старая душа устала от бесконечных реинкарнаций — сие навечно останется для нас тайной. Случилось то, что случилось — пять сотен лет назад кощеева игла сменила хозяина. Возможно, поэтому колдун и решил, что доверять такое дело мужчинам нельзя. Неизвестно почему, но женское тело не может принять в себя колдовскую душу. Казалось, Кощей нашел способ обезопасить себя и благополучно прожил в разных телах почти триста лет, но тут в отлаженный процесс вмешалась…

Баюн обвел учеников выразительным взглядом, уделяя большее внимание девочкам, но ответ пришел откуда он не ждал. А я вот не удивился.

— Любовь! — выдохнула Лена, подавшись вперед.

Дети начали переглядываться с улыбками, понятия любви и дружбы для них пока почти неразделимы, но скоро это изменится, и я полной поварешкой хлебну проблем с романтическими разборками между учениками.

Лена покраснела и опустила взгляд.

— Да, Елена Григорьевна, именно сие романтическое чувство и стало причиной падения могущественного колдуна. Помощниц-ведьм, которых Кощей обучил за свое долгое существование, было множество, но именно Адела стала для него той самой роковой женщиной. Там вообще душераздирающая история, кою я готов рассказать вам, если Алексей Степанович не сочтет ее неуместной и несущественной.

Вот собака сутулая, хоть и кот! Все взгляды тут же скрестились на мне. Попробовал бы я возразить. Не разорвали бы, конечно, но светлый образ наставника был бы омрачен. Впрочем, если Баюн резко разлюбил печень трески, пусть развлекается.

Я, подражая профессору, благосклонно и вальяжно кивнул.

— Итак, — явно решив уподобиться Шахерезаде, таинственно выдал Баюн. Ему же будет лучше, если не станет полностью подражать древней сказочнице, иначе его за недосказанность разорвут на кучу маленьких котят. — В небольшой деревушке под Брно родилась девочка, поразившая даже своих родителей удивительно голубыми глазами. Отец девочки не был богачом, но не бедствовал, так что детство Ады можно назвать счастливым. А затем в благополучную Моравию пришла страшная война.

Не знаю, хотел ли кот меня подловить, или решил приобщить к разговору для поднятия репутации. Скорее всего, и то и другое, ведь ехидство в нем очень гармонично уживалось со здравомыслием.