Заповедная усадьба

Кабан подался вперед, вытягивая руки, на которых отрасли изрядные такие когти. Очень интересные мутации. Насколько же он живой, а насколько мертвый? Вопреки ожиданиям и словам Колывана, следов гниения что-то не видно. Вот бы показать это чудо-юдо Алине, чтобы она оценила магическим взглядом.

Впрочем, я здесь не для этого, так что перенаправил внимание на берег, а там происходило много чего интересного. Никиту, как и меня, такие сцены давно перестали волновать. Саня тоже пару раз видел Кабана, но издалека, так что явно впечатлился. Что уж говорить о бандитах, совершенно не готовых к подобным страстям. Старик явно впал в шок, он замер и даже не дернулся, когда Кабан, протягивая к нему когтистые руки, двинулся к берегу. А вот Шрам, похоже, действовал на голых инстинктах и мышечной памяти. Поди ж ты, как бывает. Иногда полезно, когда мозг в принятии решений вообще не участвует. Рука бандита скользнула под пиджак и неприятно быстро выскочила обратно с пистолетом. Я даже немного напрягся, но Добрыня, чье присутствие ощущалось постоянно, был начеку. Вместо выстрела направленный на Кабана пистолет издал лишь сухой щелчок. Шрам удивленно посмотрел на оружие. Затем перевел взгляд почему-то на меня и, все так же неприятно шустро передернув затвор, начал поднимать пистолет с явным намерением пальнуть не в старого знакомца, а в нового.

Я напрягся еще больше, даже рука дернулась к оружию, правда куда медленнее, чем у опытного душегуба, но тут даже духу-хранителю не пришлось вмешиваться. В отличие от Сани, Никита не отвлекался на всякие там мелочи вроде то ли зомби, то ли мутанта, а внимательно следил за обстановкой. Так что быстро оказался рядом с повернувшимся к нему спиной стрелку и с явным удовольствием двинул его прикладом по затылку. Увесисто так получилось. Шрам кулем рухнул на траву, правда пистолет не уронил, мертвой хваткой вцепившись в рукоять.

Что же касается Коряги, то старик всего этого не заметил и досмотрел мистическое представление до конца. Правда, не уверен, что по своей воле. Впавший в ступор, бледный старик во все глаза пялился на рвущегося к нему, облепленного водорослями и остатками одежды монстра. Хорошо, что в планах кикиморы не было приобретения еще одной игрушки. Болотнице явно хватило лютой злобы, охватившей ее нынешнего подопечного.

Когда Кабан выбрался из воды почти по пояс, натянулись уже знакомые мне канаты-водоросли и потащили его обратно. Кабан взвыл с новой силой, заставив Корягу вздрогнуть и немного прийти в себя. Старик попятился от берега. Наконец-то мутные воды сомкнулись над головой Кабана, и его рык захлебнулся, но тут же из затянувшего болото тумана прилетел глубокий, нечеловеческий и явно удовлетворенный выдох. Мало того, из леса пришел древесно-скрипучий отклик лешего.

Даже у меня мурашки по телу пробежались. Как бы Корягя, по их бандитской терминологии, кони не двинул. Все же лет ему немало. К счастью, старый уголовник оказался крепок и телом, и духом. А еще, как я и предполагал, он был суеверным. Едва смог двигаться, сразу перекрестился.

Вот никогда я не понимал набожности этих ребят. На что они рассчитывают? Наверняка же регулярно нарушают заповеди с шестой по десятую. Да и первые пять, скорее всего, тоже не почитают.

Коряга ошалело уставился на меня, но шок в его взгляде быстро таял, а когда он посмотрел на лежащего ничком Шрама, то даже сподобился на гневную гримасу. Впрочем, высказаться я ему не позволил:

— Я предупреждал, что не стоит хвататься за оружие.

Взгляд старика, брошенный на тело подельника, подтвердил обоснованность моих слов. И все же, этот человек не зря в авторитете среди своих. Дураком он точно не был.

— Я не в претензии, — хоть и сквозь зубы, заявил Коряга. А увидев мои поднятые с намеком брови, добавил: — И за Кабана тоже.

После этого Коряга присел над лежащим Шрамом и довольно грамотно прощупал ему шею на предмет наличия пульса. Явно нашел то, что искал, потому что тут же успокоился.

— Поможете погрузить в машину? — спросил авторитет, после того как злобно зыркнул на свою машину.

Что там делал Сизый, не видно, но я уверен — наружу он не полезет ни за какие коврижки, особенно после того, как услышал голос своего старого знакомца-лешего.

Увидев мой согласный кивок, авторитет решил закинуть удочку еще дальше:

— Может, подлечите в своей больничке?

— Ага, — одарил я его кривой ухмылкой. — Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде. Отвезешь в Сосновку к фельдшеру. Анастасия Михайловна хороший специалист, а у твоего Шрама в голове все равно сотрясаться нечему.

Коряга скрипнул зубами. Ох, чую, имеются у него претензии, причем сейчас куда больше, чем час назад, но бандит пока не знает, как их предъявить.

Саня с Никитой уже подхватили под руки Шрама и потащили его к мерсу.

— Мой друг покажет вам дорогу обратно и отведет к фельдшеру. Старайтесь не отстать от его машины. Ездить по нашему лесу ночью без сопровождающего — опасная затея. Думаю, вы это уже поняли. И мой вам совет: постарайтесь обуздать гордыню и обратитесь к разуму и жизненному опыту. Они наверняка подскажут вам, что со мной лучше сотрудничать, чем враждовать.

Погрузив Шрама на заднее сиденье к притихшему там Сизому, мои друзья подошли ко мне.

— Саня, проводи Никиту до села. Будьте внимательны. Эти придурки скоро отойдут от шока и могут психануть.

— А как же вы? — удивленно спросил Саня, явно намекая на лес вокруг, который скоро еще и темнеть начнет.

Никита на это лишь хитро улыбнулся. Нашему новому соратнику еще многое предстоит узнать. Он-то наверняка думал, что уже разобрался в местных сказочных раскладах.

— Алексей Степанович, а можно я на болото ходить не буду? — чуть смущаясь, сказал Саня. — Ну, Никита поможет вам тут, а я там.

Парень махнул рукой куда-то вдаль, явно подразумевая внешний мир.

— Ничего, брат, привыкнешь. — Белый хлопнул старого друга по плечу и по-доброму рассмеялся.

Свою улыбку я старательно сдерживал. Нечего нос задирать. Сам, когда знакомился с лешим и домовым, чуть не обделался.

— Все, парни, работаем. Ночь близко, — хлопнув в ладоши, переключил я расслабившихся соратников в деловой режим.

Через пару минут машины уехали, а я пешком направился в сторону Добробора. До полной темноты еще было далеко, да и с каждым шагом влияние Добрыни усиливалось. Он-то меня точно в обиду не даст.