Страница 99 из 128
— Это Сильвия, — сказал он, возвращаясь. — Она забыла ключи. И Елена, ты обещала приготовить салат.
— Уже иду, — Елена выскользнула из гостиной, красная, как помидор.
Кьяра и Маргарита остались. Они смотрели на меня, на диван, на мокрое пятно на обивке.
— Вытирать будешь? — спросила Кьяра.
— Потом, — сказала я. — Сначала вино.
Вечером мы сидели на террасе. Все пять женщин и Марко. Море было спокойным, почти зеркальным, луна отражалась в воде, как в новом стекле — том самом, которое мы повесили в гостиной. Сильвия разливала лимончелло, Маргарита копалась в телефоне, Кьяра курила.
— Ну, — Сильвия подняла бокал, — говорят, днём был концерт.
— Не концерт, — поправила я. — Репетиция.
— Аплодисменты слышали даже на кухне, — заметила она. — Так что, наверное, концерт.
Маргарита не выдержала, достала телефон, показала Сильвии видео. Та смотрела, не отрываясь, потом перевела взгляд на меня.
— Техника отличная, — сказала она. — Но ракурс невыгодный.
— Я же говорила, — вставила Кьяра.
— Снизу видно, как ты напрягаешься, Валерия. В следующий раз садись лицом к камере.
— Не будет следующего раза, — твёрдо сказала я.
— Будет, — ответил Марко, и все засмеялись.
Я пила лимончелло, смотрела на подруг, на него, на море, и думала:
десять лет назад я бы умерла от стыда, если бы кто-то заснял меня голой. А теперь — теперь я почти горжусь. Потому что это — я. Настоящая. Мокрая. Громкая. И мне не стыдно. Даже когда ракурс невыгодный.
Маргарита переслала видео всем, кроме меня. Я знала, потому что у всех зазвонили телефоны, а у меня — нет.
— Почему мне не пришло? — спросила я.
— Потому что ты сказала, что выкинешь телефон, — ответила она. — Я боюсь.
— Врёшь.
— Немного.
Мы смеялись до полуночи, пока свечи не догорели и лимончелло не кончился. Потом разошлись по комнатам — Кьяра пьяная, Елена красная, Маргарита довольная, Сильвия ворчащая. Я и Марко — последние, шли по коридору, держась за руки.
— Ты не злишься? — спросил он.
— На что?
— Что они видели.
Я остановилась, посмотрела ему в глаза.
— Нет, — сказала я. — Мне даже нравится. Пусть знают, что я не просто хозяйка виллы. Я ещё и женщина, которая кончает. Громко. И часто.
— И мокро.
— И мокро.
Он поцеловал меня в дверях спальни, и я подумала:
завтра это видео будет у всех на телефонах. И, наверное, я не буду против. Потому что это — моё лето. Мокрое, громкое, заснятое на плёнку. И пусть ракурс невыгодный. Главное — что в кадре я счастлива.