Страница 93 из 128
Я подошла ближе. Пятно высохло, превратившись в мутную, чуть желтоватую плёнку, въевшуюся в резьбу. Оно выглядело именно как старый столярный клей — такой же матовый, такой же липкий на вид.
— Можно и так сказать, — ответила я.
— Чем вы клеили? Столярным? Потому что пахнет не деревом.
— А чем?
— Не знаю, — Кьяра наклонилась, понюхала. — Чем-то… солёным.
Я улыбнулась, но ничего не сказала. Кьяра выпрямилась, посмотрела на меня — долгим, изучающим взглядом. Потом перевела глаза на мои бёдра, где из-под халата виднелись свежие синяки.
— Вы его уже опробовали, — сказала она. Не вопрос — утверждение.
— Зеркало? Да. Оно отлично отражает.
— Я не про зеркало.
Она развернулась и вышла из гостиной, покачивая головой. Я осталась одна, смотрю на новое зеркало, на засохшую сперму на раме, на своё отражение — заспанное, счастливое, с влажными после душа волосами. И думаю:
хорошо, что она не спросила про клей. Потому что я бы не придумала ответ.
Вечером на террасе, когда мы пили вино и смотрели, как солнце садится в море, Кьяра подняла бокал и сказала:
— За новое зеркало. Пусть оно видит, но молчит.
— За клей, — добавила Сильвия, хотя не знала, о чём речь.
— За столярные работы, — закончила я.
Мы выпили. Марко, сидевший рядом, сжал мою руку под столом. Я смотрела на его профиль, освещённый закатом, и чувствовала, как внутри поднимается волна — не желания, нет, другого. Благодарности. За то, что он не стёр эту каплю. За то, что позволил мне быть такой. За то, что зеркало теперь висит криво, но мне всё равно.