Страница 87 из 128
— Знаешь, Валерия, — сказала она после паузы, — я рада, что ты наконец-то начала жить. Но если ты будешь продолжать в том же духе, к концу лета у тебя не останется ни одной чистой наволочки.
— Куплю новые.
— И простыни?
— И простыни.
Она вздохнула, покачала головой и вышла, оставив дверь открытой. Я слышала, как она спускается по лестнице, как говорит что-то Сильвии, как她們 смеются. Потом шаги затихли.
Я посмотрела на подушку. Пятно было небольшим, но заметным — на белом, как снег, оно выделялось, как клеймо. Засохшая сперма. Вчерашняя. Моя — нет, его. Но во рту — моём.
— Идиотка, — сказала я себе. — Ты идиотка.
Но внутри, где-то глубоко, в том месте, которое раньше сжималось от стыда, теперь было тепло. Не от оргазма — от чего-то другого. От того, что я могла быть уставшей, ленивой, почти спящей — и всё равно доставить ему удовольствие. От того, что это не было обязанностью. Это был подарок. И он принял его.
Я перевернула подушку чистой стороной вверх, встала и пошла в душ. На полу валялась его футболка — та, в которой он был вчера. Я подняла её, понюхала. Пахло морем, потом, мной.
— Спокойной ночи, — прошептала я, бросая футболку обратно.
Вода в душе была тёплой, и я стояла под ней, закрыв глаза, и чувствовала, как усталость уходит вместе с мыльной пеной. Как тело постепенно просыпается — не для секса, просто для жизни.
Когда я вышла, Марко сидел на кровати, одетый, с чашкой кофе в руках. Он посмотрел на меня, на мокрые волосы, на халат, который я накинула на плечи.
— Выспалась? — спросил он.
— Почти.
— Хочешь кофе?
— Хочу.
Он протянул мне чашку. Я сделала глоток — горький, горячий, живительный.
— Кьяра видела пятно на подушке, — сказала я.
— И что сказала?
— Сказала, что к концу лета у меня не останется чистых наволочек.
Он улыбнулся.
— Она права.
— Знаю, — я села рядом, прислонилась к его плечу. — Но мне всё равно.
— Мне тоже.
Мы сидели так несколько минут, молча, слушая, как за окном шумит море и как внизу, на террасе, подруги обсуждают что-то — наверное, меня. Или свои собственные влажные тайны.
— Валерия, — сказал он.
— Мм?
— Сегодня вечером я хочу трахнуть тебя в бассейне.
— Сейчас одиннадцать утра.
— Я подожду.
Я засмеялась, поставила чашку и поцеловала его — долго, медленно, пробуя на вкус кофе и его язык.
— Я тоже подожду, — сказала я. — Но сначала завтрак.
— Ты пропустила завтрак.
— Тогда обед.
Он встал, протянул мне руку, и мы пошли вниз — вместе, мокрые после душа, сонные, счастливые. И я думала:
десять лет назад я бы постеснялась оставить пятно на подушке. Десять лет назад я бы встала среди ночи и постирала наволочку, чтобы никто не увидел. А теперь — теперь мне плевать. Потому что это моя подушка. Моя постель. Моё лето. И я хочу, чтобы на этом белье оставались следы. Следы того, что я живу.