Страница 69 из 128
Глава 5. Пролёт
Я поднималась на второй этаж, когда услышала его шаги снизу. Не тяжёлые, как обычно, а быстрые, решительные — шаги охотника, который настигает добычу. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Я не обернулась. Ускорилась. Но он был быстрее.
— Куда ты? — его голос эхом отразился от каменных стен лестничной клетки.
— Наверх, — ответила я, не сбавляя шага. — Мне нужно переодеться.
— Успеешь.
Он догнал меня на полпути между первым и вторым этажом. Там, где лестница делает поворот, и старая люстра бросает на стены причудливые тени. Я почувствовала его руку на своей талии — горячую, сильную, — и замерла. Не потому, что испугалась. Потому что тело уже откликнулось: влажность между ног стала почти мгновенной, как будто ждала этого прикосновения весь день.
— Марко, мы не одни, — прошептала я, хотя голос звучал неубедительно даже для меня.
— Кьяра в ванной, Сильвия в саду, Елена читает в своей комнате, — перечислил он, расстёгивая молнию на моём платье. — У нас есть минут пять.
— А если кто-то выйдет?
— Тогда увидят, какая ты красивая, когда кончаешь.
Он развернул меня лицом к перилам. Старое дерево скрипнуло под моими ладонями. Я смотрела вниз, на мраморные ступени, на тени, которые плясали на стенах, и чувствовала, как его пальцы задирают подол платья. Ткань — лёгкий хлопок, который я выбрала специально, потому что сегодня было жарко, — собралась на поясе, открывая ягодицы.
— Трусы, — констатировал он. — Зачем?
— Затем, что я женщина, и я их ношу, — ответила я, и в этот момент он стянул их вниз — одним резким движением, так, что резинка больно впилась в кожу, а потом ткань повисла где-то на коленях, как кружевные браслеты.
— А теперь?
— А теперь я женщина без трусов на лестнице, — выдохнула я.
Он не засмеялся. Он прижался ко мне сзади, и я почувствовала его член — твёрдый, пульсирующий — через ткань его брюк. Потом услышала, как он расстёгивает ширинку, как молния разъезжается с тихим шорохом. И вот он уже здесь, приставлен к моей промежности, горячий, гладкий, с каплей предэякулята на головке.
— Хочешь? — спросил он, но это был не вопрос, а утверждение. Потому что я уже наклонилась вперёд, подставляясь, уже раздвинула ноги шире, уже слышала, как влажно становится между ними.
— Да, — выдохнула я. — Быстро.
— Сам знаю, — ответил он и вошёл на третьем толчке. Первый — головка вошла, и я вскрикнула от неожиданности. Второй — ствол наполовину, и я вцепилась в перила так, что костяшки пальцев побелели. Третий — полностью, до конца, и я застонала, забыв, что мы не одни.
Влажные удары раздавались эхом по лестничной клетке —
шлёп, шлёп, шлёп
— громко, неприлично громко в тишине старого дома. Я чувствовала, как моя смазка капает на ступеньки, как стекает по его яйцам, как оставляет блестящие дорожки на тёмном дереве.
— Тише, — шепнул он, хотя сам дышал тяжело, хрипло.
— Не могу, — ответила я, и это была правда. Десять лет я молчала в постели. Десять лет я сдерживала стоны, потому что муж спал рядом и не хотел слышать, как его жена пытается получить удовольствие. А теперь я не могла замолчать, даже когда знала, что нас могут услышать. Или — особенно когда знала.
Он ускорился. Его пальцы впились в мои бёдра, оставляя синяки поверх синяков, которые уже начали желтеть после прошлых разов. Пот капал с его лба на мою спину, и я чувствовала, как капли стекают по позвоночнику, смешиваясь с потом, который выступил на моей коже.
Я чувствовала приближение оргазма — не постепенное, как обычно, а стремительное, как лавина. Внутри всё сжималось, пульсировало, и я знала, что ещё минута, и я закричу так, что нас услышат не только на вилле, но и на соседней улице.
И в этот момент я услышала шаги сверху.
Кьяра. Её походку я узнала из тысячи — уверенную, чуть тяжёлую, с лёгким цоканьем каблуков о каменный пол. Она вышла из ванной — я знала, потому что дверь ванной скрипит, если её открыть слишком резко, а Кьяра всегда открывает её резко.
Я замерла. Марко тоже. Но он не вышел.
— Не смей останавливаться, — прошипела я, закусывая губу так, что почувствовала вкус крови.
— Но она…
— Плевать. Трахай меня.
Он задвигался снова — быстрее, жёстче, почти жестоко. Я слышала шаги Кьяры над собой, слышала, как она идёт по коридору, как приближается к лестнице. И в тот же миг я поняла, что кончаю — не от его движений даже, а от риска. От того, что нас могут увидеть. От того, что это запретно. От того, что десять лет назад я бы никогда на такое не решилась.
Оргазм накрыл меня с силой, которой я не ожидала. Я кончила молча — закусив губу до крови, вцепившись в перила так, что старый лак треснул под ногтями. Тело выгнулось, ягодицы сжались, и я почувствовала, как моя смазка хлынула обильнее, заливая его член, мои бёдра, ступеньку под ногами.
И в тот же миг он кончил первым. Я почувствовала, как его член пульсирует внутри меня, как горячая струя спермы брызгает — не внутрь, он уже вышел, — а на мои ягодицы, на поясницу, на деревянную ступеньку. Жидкость была тёплой, густой, и я слышала, как она капает на пол.
— Валерия? — голос Кьяры прозвучал сверху, и я подняла голову.
Она стояла на верхней площадке, в халате, с мокрыми после душа волосами. И смотрела на меня. На Марко, который всё ещё держал меня за бёдра, на его мокрый член, на лужу спермы на деревянной ступеньке, на мои трусы, которые болтались где-то на коленях.
— Ты могла хотя бы тряпку подстелить, — сказала она, и в её голосе не было злости. Только усталая насмешка.
Я попыталась выпрямиться, поправить платье, но ноги дрожали.
— Кьяра, я…
— Не надо, — она спустилась на несколько ступеней, обошла лужу и продолжила путь вниз. — Я всё поняла. И, честно говоря, мне не впервой натыкаться на ваши… эксперименты.
— Прости, — выдавила я.
— Не извиняйся. Просто в следующий раз предупреждай. Или закрывайте дверь. Или, я не знаю, пользуйтесь комнатами.
Она ушла на кухню. Мы с Марко остались на лестнице вдвоём — мокрые, спутанные, тяжело дышащие.
— Это было… — начал он.
— Не говори ничего, — перебила я, натягивая трусы. Ткань была мокрой, холодной, неприятной. — Просто помоги мне дойти до комнаты.
Он поддержал меня за локоть, и мы поднялись на второй этаж. В коридоре пахло дымом и солью — Кьяра, наверное, курила в ванной. Я скользнула в свою спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Сердце всё ещё колотилось. Между ног всё ещё было влажно. И на губах — привкус крови.