Страница 110 из 128
Глава 19. Парковка
С утра поехали в город за продуктами. Список был длинным — Сильвия хотела запечь рыбу с лимоном, Кьяра требовала оливки и пармезан, Маргарита просила купить плёнку для камеры, потому что цифра, по её словам, «не передаёт настоящий свет». Я вела машину, Марко сидел рядом, положив руку на моё колено. Сначала просто так, для тепла. Потом его пальцы начали гладить — медленно, лениво, как будто сами по себе.
— Не отвлекай, — сказала я, не глядя на него. — Дорога серпантином, я могу не справиться.
— Ты справишься, — ответил он, и его рука скользнула выше, под подол платья.
Трусы были кружевными — теми самыми, которые я купила перед отъездом, думая, что они пригодятся. И они пригодились. Но сейчас они мешали — его пальцы задержались на резинке, потом проникли под ткань, нашли то, что искали. Я уже была влажной — от его прикосновений, от тряской дороги, от того, что он дышал рядом.
— Остановимся? — спросил он.
— Нет. Мы почти приехали.
— Тогда я продолжу.
Он продолжил. Его пальцы двигались внутри меня в такт поворотам — медленно, когда дорога шла прямо, быстрее, когда мы входили в крутой вираж. Я сжимала руль, стараясь не застонать, и чувствовала, как смазка течёт по его руке, капает на сиденье, пропитывает ткань трусов.
— Ты меня убьёшь, — прошептала я.
— Ты сама хотела.
В городе мы купили всё, что нужно, — сыр, рыбу, вино, плёнку. Я ходила по рынку, чувствуя, как трусы липнут к влажной коже, и улыбалась продавцам, которые не понимали, почему у этой женщины такой счастливый вид. Марко шёл рядом, иногда касался моей спины, иногда — ягодицы, и каждый раз я вздрагивала.
— Хватит, — сказала я, когда мы грузили пакеты в багажник.
— Что хватит?
— Дразнить.
— Я не дразню. Я хочу тебя.
— Подожди до дома.
— Не могу.
Он сел за руль, повернул ключ зажигания, но не поехал. Посмотрел на меня, потом на пустую парковку за рынком — там, где оставляют машины те, кто приехал на несколько часов. Машин было мало, людей — ещё меньше.
— Давай на заднем сиденье, — сказал он.
— Нас увидят.
— Кого? Чайки?
— Полицию.
— Полиция пьёт кофе в это время.
Я не стала спорить. Потому что сама хотела. Потому что трусы были мокрыми насквозь, и я чувствовала, как смазка течёт по бедру. Потому что десять лет назад я бы сказала «нет», а теперь научилась говорить «да».
Мы перебрались на заднее сиденье — тесное, с низким потолком и кожаной обивкой, которая липла к голой коже. Я нагнулась, ударилась головой о крышу, выругалась. Он засмеялся, потом замер, потому что я расстегнула его ширинку и достала член — твёрдый, горячий, с каплей на головке.
— Ты не торопишься, — заметил он.
— А ты?
— Я уже давно готов.
Он задрал мою юбку, стянул трусы — они повисли на одной ноге, потому что в тесноте не было места для манёвров. Я села на него сверху, и он вошёл — легко, потому что я была мокрой, потому что тело ждало этого с самого утра.
— Осторожно, — прошептала я. — Головой о крышу.
— Сам знаю.
Он начал двигаться — быстро, резко, не давая мне привыкнуть. Влажные хлопки —
шлёп, шлёп, шлёп
— были гулкими в маленьком салоне, отскакивали от стёкол, от пластика, от кожаных сидений. Моя смазка текла по его члену, капала на сиденье, смешивалась с потом, который выступал на моей спине.
— Не тормози, — шепнул он.
— Сама знаю, — ответила я, и он ускорился.
Теснота делала всё острее — каждое движение отдавалось в позвоночнике, в бёдрах, в затылке, который я то и дело прижимала к потолку. Я чувствовала, как его пальцы впиваются в мои ягодицы, как его дыхание становится прерывистым, как член пульсирует внутри.
— Я кончаю, — выдохнула я.
— Подожди.
— Не могу.
Оргазм поднялся внезапно — как волна, которая накрывает врасплох, когда смотришь на море и думаешь, что успеешь отбежать. Не успела. Всё сжалось, пульсируя, и я выгнулась, ударившись локтем о стекло. Боль смешалась с удовольствием, и я закричала — громко, забыв, что мы на парковке, что кто-то может услышать.
Он кончил следом — внутри, я чувствовала, как горячая жидкость заполняет меня, течёт по бёдрам, капает на сиденье. Мы замерли, тяжело дыша. В салоне пахло сексом, кожей и вином из пакетов, которые лежали в багажнике.
— Это было… — начала я.
— Да, — перебил он. — Не говори ничего.
Он вышел, и я почувствовала, как сперма вытекает, смешиваясь с моей влагой, оставляя мокрое пятно на кожаной обивке. Я посмотрела вниз — на сиденье, на белые разводы, на капли, которые уже начинали засыхать.
— Надо вытереть, — сказала я.
— Чем?
— Салфетками. В бардачке.
Он потянулся вперёд, достал пачку бумажных салфеток. Мы вытирали сиденье, но пятно оставалось — мутное, липкое, въевшееся в кожу.
— Не отмоется, — заметил он.
— Скажем, что пролили сок.
— Какой сок?
— Абрикосовый.
— Абрикосы не текут так.
— А эти текут.
Я натянула трусы — мокрые, холодные — и перебралась на переднее сиденье. Марко сел за руль, завёл мотор, и мы поехали обратно к вилле.
Дорога была красивой — серпантин вился между холмами, море синело внизу, чайки кричали где-то над скалами. Я смотрела в окно и думала:
десять лет назад я бы не решилась. Десять лет назад я бы сказала: «Это неприлично, нас могут увидеть, что подумают люди?» А теперь — теперь я знаю, что люди думают только о себе. И мне всё равно.
— Ты улыбаешься, — сказал Марко.
— Вспомнила кое-что.
— Что?
— Что у меня больше нет списка «что нельзя».
— И что теперь можно?
— Всё.
Он засмеялся, и я засмеялась тоже.
На вилле нас встретила Сильвия. Она помогала выгружать пакеты, убирала продукты в холодильник, потом попросила ключи от машины — забыла, мол, свою сумку на заднем сиденье.
— Держи, — я кинула ей ключи.
Она вышла, и через минуту я услышала её голос — удивлённый, чуть возмущённый:
— Что это?!
Я вышла на крыльцо. Сильвия стояла у открытой задней двери машины и смотрела на сиденье. На то самое место, где мы сидели. Пятно было большим — тёмным, с белыми разводами, оно выделялось на бежевой коже, как клеймо.
— Что это?! — повторила она, поворачиваясь ко мне.
— Сок абрикоса пролился, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Какой сок?
— Абрикосовый. Мы купили на рынке, банка открылась.
— Абрикосы не текут, — Сильвия прищурилась. — Они густые. И пахнут абрикосами. А здесь пахнет… другим.
— Чем?