Страница 14 из 133
3 ГЛАВА
Нокс
— О чем ты только думал? — шипит Кайрос так тихо, что никто, кроме меня, его не слышит. Прима и ее фрейлина со склонностью к самоубийству идут далеко впереди, вне зоны слышимости, пока остальная часть делегации следует за нами в гнетущем молчании.
После нашего вмешательства клубы тумана вновь улеглись, но произошедшее все равно еще сильнее испортило настроение, если такое вообще возможно. Не удивлюсь, если каждый из светорожденных сейчас жалеет, что вообще ступил на земли Двора Ночи. Я вижу их беспокойные взгляды и страх в напряженных движениях, пока они пристально вглядываются в каждую тень.
Ну, точнее, почти каждый из них.
Я вновь с любопытством разглядываю непримечательно одетую фрейлину. Копье, сияние которого указало нам путь из тумана, снова закреплено на седле, а ее расправленные плечи говорят об одной лишь решимости. Неудивительно, что я поначалу принял эту девушку за Приму, несмотря на невзрачное одеяние. И дело не только в доминантном поведении ее световолчицы, но и во внутренней силе, которой явно недостает принцессе, невзирая на весь ее помпезный наряд и острый язык. Эти две девушки оказались определенно не теми, кого я ожидал увидеть, когда отец поручил мне встретить делегацию Двора Дня. Но, по правде говоря… это даже приятный сюрприз.
— Позволить умереть двоим из их людей показалось мне не лучшим началом для Игр, — я тоже понижаю голос и слежу за тем, чтобы нас никто не услышал. Я бы предпочел обсудить случившееся в другой раз, но слишком хорошо знаю этот взгляд моего первого офицера. Он не отступит.
— Лучше уж так, чем провалить Игры из-за того, что мы потеряли нашего Примуса в тумане.
— Мы оба знаем, что туман не может поглотить меня. — Самоуверенность в моем голосе — ложь, потому что когда я последовал за этой упрямой фрейлиной в коварную серую пелену, то не чувствовал и капли этой уверенности. В теории Двор Ночи не должен причинить вреда своему будущему правителю. Однако я до сих пор никогда настолько не испытывал судьбу.
Кайрос тоже это осознает, что ясно по закатыванию глаз. В конце концов, он был моим сообщником практически в каждой безрассудной выходке, которую я совершал в юности. Да и в тех, что совершаю до сих пор.
— Ты знаешь, я люблю тебя как брата. И во многом это связано с твоим непоколебимым мужеством и достойным восхищения благородством. Но не забывай, кто они такие. Не пройдет и семи циклов, и ты будешь сражаться против Примы, а не держать ее за ручку.
Мне не нужно напоминать о моей задаче. Голос отца и так постоянно звучит в моей голове:
Завоюй Небесный амулет.
Воздай честь своим предкам.
Исполни свой королевский долг.
То, что мне пришлось спасти этого воина света, вовсе не означает, что я не выложусь на полную, чтобы продолжить череду побед моего Двора. Чего бы это мне ни стоило. Впрочем, до тех пор не повредит наладить с Примой хорошие отношения.
Я бросаю взгляд через плечо. Бедолага — Солис, Солем, Солей? — несмотря на раны, храбро держится на своем световолке. При этом я знаю истории, которые ходят о тех, к кому слишком близко подобрался кошмар. Мифы, которые гласят, будто зов тумана уже никогда не отпустит тебя, если ты однажды ему поддался. Но этот парень, если не считать бледности из-за потери крови, кажется, выглядит вполне обычно. Не хочется признавать, но светорожденные, оказывается, удивительно живучие.
— Через семь циклов я буду не просто сражаться против Примы, а одержу над ней победу. И хотя я тоже люблю тебя как брата, Кайр, если ты еще раз усомнишься в моей решимости защитить Небесный амулет, придется отправить тебя убирать загоны. А ты знаешь, каким невыносимым становится Ниша, когда все идет не по его указке.
На моем лице появляется широкая ухмылка, когда Кайрос бросает на меня мрачный косой взгляд. Наш немного чудаковатый друг с длинными белоснежными волосами, бледными серо-голубыми глазами и улыбкой на губах, которая заставляет гадать, какая опасная идея только что пронеслась у него в голове, — человек настолько же непредсказуемый, насколько незаменимый в моем ближайшем кругу. Никому другому, кроме Ниши, я не доверил бы заботу о Кироями. Но, когда дело доходит до порядка в загонах, лучше ему не перечить.
Словно услышав мои мысли, тенегуар издает глубокое урчание. Это самый мирный звук, который издал Кироями с тех пор, как почуял световолков, поэтому я успокаивающе поглаживаю его по шее. Нам всем нелегко выносить этот яркий свет, исходящий от наших гостей. И дело даже не в их одежде, светлая ткань которой чужеродно выделяется во тьме. Дело в них самих. Будто свет в их сердцах пробивается сквозь насыщенный оттенок их кожи, оповещая о нашем присутствии каждую тварь на километры вокруг. Им здесь не место. И какой бы древней ни была традиция Игр Дня и Ночи, вражда между нашими Дворами бурлит едва ли не на самой поверхности. Я вижу это в недоверчивых взглядах светорожденных всякий раз, когда они не всматриваются нервно в туман. И я вижу это в глубине глаз Лоэлии, когда она равняется с нами, недовольно кривя рот.
— Тебе не стоит тащиться за ними так, будто это они здесь главные. С нас вполне хватит и того, что приходится терпеть вонь их волков.
Я бросаю на Лоэлию строгий взгляд, но ее это совершенно не впечатляет. Собственно, никогда не впечатляло — даже в детстве, когда она ввязывалась в потасовки с мальчишками, которые были заметно крупнее нее. Это делает ее грозной воительницей, но не самым лучшим дипломатом. К тому же моя позиция в нашей процессии отнюдь не случайна. Иногда выгоднее наблюдать за врагом, чем запугивать его, демонстрируя свое превосходство. А я намерен изучить Приму от и до, прежде чем мне придется сразиться с ней.
— Привыкай к этому, Лоэль, тебе еще предстоит провести с ними много времени.
Кайрос дарит ей злорадную улыбку, за которую в любой другой ситуации поплатился бы синяком под глазом. Но как бы свободно мои друзья ни высказывали свое мнение вне зоны слышимости наших гостей, они никогда не посмеют показать врагу слабость нашего единства. Поэтому Кайросу достается лишь смертоносный взгляд Лоэлии, сулящий возмездие.
— Вы двое когда-нибудь перестанете вцепляться друг другу в глотки?
— Маловероятно, — звучит ответ в унисон, заставляя меня фыркнуть и покачать головой, прежде чем я перевожу взгляд на нашу цель.