Страница 15 из 133
Крепость Теней величественно возвышается перед нами, обнажая свою суровую красоту. Возведенная из шлифованного обсидиана, она мерцает в свете луны, а каменные тенегуары грозно взирают на нас сверху с опорных конструкций. Статуи охраняют сердце нашего Двора так же бдительно, как их настоящие собратья — своих всадников. Впечатляющий вид крепости наполняет меня гордостью. Цокнув языком, я направляю Кироями вперед, обгоняя Приму и ее фрейлину. Чувствую их колкие взгляды, но никто не возражает, когда в поле зрения появляются первые стражники. Возможно я и позволил им плестись впереди, но в одном Лоэлия права: не стоит забывать, в чьих владениях они находятся.
Каждый воин теней, мимо которого мы проезжаем, почтительно склоняет голову. И не будь я здесь при исполнении обязанностей, то нашел бы время перекинуться с ними парой слов, чтобы узнать, как дела у них и их семей. Все они служат моему отцу и будут служить мне, когда я приму корону после Игр. А я не намерен вверять свою безопасность и безопасность дорогих моему сердцу людей в руки чужаков.
Но сегодня приходится ограничиться лишь ответным почтительным кивком. Мы проезжаем под массивной подъемной решеткой и пересекаем первую оборонительную стену крепости. Темные воды Моря Теней бьются под нами в крепостном рву, и я вдыхаю знакомый соленый воздух. Я бы отдал все на свете за то, чтобы провести хотя бы один цикл у моря. Слушать шум набегающих и отступающих волн и, зарывшись пальцами ног в мягкий песок, смотреть на небо. Но те немногие крохи свободы, что есть у меня как у принца, в ближайшие недели урежут еще сильнее.
По спине бегут мурашки, стоит мне осознать, что Игры Дня и Ночи теперь действительно близко. Это кажется абсурдным, но нервные взгляды воинов не оставляют сомнений в том, кем являются мои гости, когда мы проезжаем подъемный мост и вторую подъемную решетку. В большом внутреннем дворе, который открывается перед нами, нас встречают оживленной суетой. Повсюду снуют слуги, заканчивая последние приготовления к периоду перед Играми. Декор, разнообразные угощения и изысканное столовое серебро несут к месту назначения для сегодняшнего вечернего приема, и все облачено в великолепные цвета нашего Двора. Серебристые акценты на темном фоне. Как и небосвод, раскинувшийся над нами.
Этот упорядоченный хаос возвращает мне спокойствие. Я буду сражаться за свой Двор в знакомых стенах. Огромное преимущество того, кто защищает Небесный амулет, а не пытается его завоевать. Победить Приму будет детской забавой, а после… после я унаследую трон. Как и мой отец, я сложу с себя обязанности Примуса, чтобы, в свою очередь, готовить своего первенца к поединку с наследником Двора Дня. Согласно правилам, в течение первых десяти лет после последних Игр Дня и Ночи от меня ожидают, что я найду жену и обеспечу преемственность трона. Чтобы моему ребенку, как и Приме, как и мне самому, к моменту испытаний уже минуло двадцать лет. Строго предписанный план. И все же мысль о собственной семье приносит умиротворение, к которому я так стремлюсь. Не нести больше ответственность за исход соревнований между Днем и Ночью. Иметь возможность посвятить себя правлению Двором Ночи и воспитанию детей. Сбежать от требований отца и жестокости мачехи.
Я позволяю себе сделать глубокий вдох, чтобы запечатлеть этот образ глубоко внутри. Затем спрыгиваю со спины Кироями и с ленивой улыбкой поворачиваюсь к Приме.
— Добро пожаловать в Крепость Теней.
Широким жестом обвожу свой дом, пока мои друзья следуют моему примеру и спешиваются со своих тенегуаров. Световолки нервно фыркают, а их всадники выглядят не менее скептично, оглядывая крепость. Черный камень, скелетообразная архитектура и отсутствие украшений, должно быть, производят пугающее впечатление. Насколько известно нашим ученым, Солнечный замок — истинное загляденье. Величественные сады, лепнина на каждом фасаде и манящие места для отдыха, куда ни глянь. Правители Ночи никогда не придавали значения подобным вещам.
— Ниша позаботится о световолках во время вашего пребывания. Им обеспечат хороший уход в загонах, даю вам слово, — моя улыбка становится чуть более обаятельной, но не теряет своей ленивой безмятежности, пока я указываю на загоны слева от меня, которые тянутся от крепости до самой оборонительной стены. Хотя они рассчитаны на сотни животных, я опасаюсь, что полдюжины световолков устроят там изрядный переполох.
Волчица фрейлины словно в подтверждение издает рык. Мысль о пребывании среди тенегуаров ей явно не по душе. Но та умело спрыгивает с огромной световолчицы и что-то успокаивающе шепчет ей на ухо. Животное мгновенно умолкает, и вся остальная делегация света следует ее примеру. Несколько секунд спустя звери, заметно недовольные, но смирные, плетутся вслед за Нишей. Кироями тоже отправляется в путь, а с ним и другие тенегуары, пока тени из их шерсти смешиваются с искрами волков. Причудливое зрелище. Нереальное и прекрасное одновременно. И если я правильно истолковываю шипение и рычание, Нише придется изрядно потрудиться, чтобы между этими противоположными видами не пролилась кровь. Впрочем, это не мешает моему другу попрощаться с нами широкой ухмылкой и блеском в глазах, прежде чем исчезнуть в тени загонов. Он всегда лучше ладил с четвероногими, чем с людьми.
С понимающим смешком я киваю двум целителям, которые нерешительно топчутся поблизости. Они примчались из крепости, едва мы въехали во внутренний двор. Похоже, слух о нашем прибытии вместе с раненым уже разнесся повсюду. И это хорошо, потому что, несмотря на умелые действия светорожденной, которая обработала рану прямо на месте, этот парень едва может держаться на ногах. Он тяжело опирается на плечо целительницы. Неудивительно, потому что такая рана требует нечто большего, чем наспех наложенная повязка, и мои люди могут предоставить ему это. Однако два других воина света, чья кожа имеет такой глубокий оттенок темного дерева, какого я никогда прежде не видел, отнюдь не горят желанием доверить заботу о своем друге моему Двору. Во всяком случае, их пальцы тянутся к оружию, едва целители делают шаг в сторону их товарища.
— Джаир. Лиор, — голос фрейлины звучит предупреждающе и гулко разносится по двору. И хотя лица парней искажает глубокое недоверие, они опускают руки лишь при одном упоминании их имен.
Мои брови удивленно взлетают вверх. Интересно.