Страница 103 из 133
Но в какой-то момент время приходит. Я знаю это еще до того, как взгляды остальных устремляются на меня. До того, как Ди робко касается моего плеча, и ее тихие слова громким эхом раздаются в тишине.
— Ты поможешь ему отправиться в последний путь?
Я киваю, хотя все внутри меня кричит, что я не готова. Что не могу отпустить Солея. Но как Приме мне надлежит провести погребальную церемонию. Я знаю слова, которые произносят по традиции, наизусть с тех пор, как много лет назад стояла у другого гроба и рядом с матерью смотрела на лицо отца. Что-то внутри надеялось, что мне больше никогда не придется их произносить.
Наивное желание маленькой девочки.
Я сжимаю руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Но я больше не ребенок. И именно я должна указывать путь своему народу даже в самые тяжелые времена. Вот что отличает истинную правительницу. Поэтому я делаю глубокий вдох, заставляя легкие расправиться и впустить воздух, прежде чем возвысить голос.
— Мы собрались здесь сегодня, чтобы проститься с верным другом и храбрым воином. Его свет ярко горел в наших сердцах, и эта потеря оставит после себя тьму.
Мои слова громко раздаются под сводами и ложатся на нас, словно тяжелое покрывало. Я слышу, как слева от меня прерывисто вздыхает Афина, и вижу, как Лиор утешающе обнимает ее за плечи. Ди, в свою очередь, смотрит на гроб, пока Джаир с неприсущей ему серьезностью держит ее за руку. Мы все скорбим, но никто не одинок.
— Солей отдал свою жизнь на службе стране, которую поклялся защищать. Его мужество и верность должны стать для всех нас блестящим примером и помочь преодолеть те мрачные моменты, что принесет с собой траур.
Губы произносят слова даже несмотря на то, что остальное тело онемело. Я не чувствую ни кончиков пальцев, ни лица. Лишь стук сердца громко отдается в груди, прогоняя по телу кровь и воспоминания. О циклах, наполненных детским смехом, о часах, полных юношеского безрассудства, и об опыте ответственных взрослых, которыми мы стали. Солей всегда был рядом. Всю мою жизнь. И мысль о том, как мне справляться с будущим без него, заставляет мое сердце биться в агонии.
— Хотя ничто в этом мире не сможет заменить свет Солея, мы обещаем ему здесь и сейчас нести его наследие. Обладать его великодушием, когда видим кого-то в беде, равняться на его храбрость перед лицом опасности и быть достойными его дружбы, которой мы так долго могли наслаждаться. Давайте всегда помнить сильного воина и самоотверженного друга.
Голос готов сорваться, но я не позволю эмоциям загубить смысл моих слов. Точно так же, как я не позволю кому бы то ни было сводить всю жизнь Солей к его последним мгновениям. К тому моменту, когда туман призвал его, оставив лишь чудовищную оболочку.
— Пусть его свет найдет путь к нашим предкам и озарит небо рядом с Солом, — с этой церемониальной фразой я поднимаю руку и зажигаю искру, яркую, как само солнце. Это капля чистого света, которая перекатывается по моему указательному пальцу, на секунду замирает на подушечке и наконец падает вниз.
Свет мгновенно проникает в неподвижное тело Солея, и я задерживаю дыхание. Жду сияния, которое много лет назад заставило моего отца светиться в последний раз, когда магия внутри отозвалась на подношение. Но ничего не происходит. Вокруг лишь тьма, погружающая меня и моих друзей в ужасающее молчание.
Нет. Нет, этого не может быть. Этот Двор не мог лишить Солея еще и возможности отправиться к предкам.
Я уже собираюсь снова погрузиться в себя, зачерпнуть больше силы, что покоится во мне, чтобы отдать ее Солею, как вдруг замечаю это. Слабое мерцание, которое почти невозможно уловить. Оно начинается в том месте, где кошмар пронзил плечо Солея, а затем медленно распространяется. Словно бутон, раскрывающий свои лепестки, сияние ложится на Солея, вытесняя тьму из его вен. Оно ползет от плеча дальше по груди, переходит на руки и, наконец, поднимается к лицу, пока каждый сантиметр его тела не оказывается затоплен теплым светом.
Прекрасно.
И мы замираем. Минуты, часы — не знаю. Ждем, пока сияние медленно угасает, унося с собой душу Солея. Только тогда я осмеливаюсь пошевелиться и прижимаю руку к груди, растопырив пальцы, словно солнечные лучи.
— Мы еще встретимся, старый друг.
И я сделаю все, чтобы быть достойной твоей жертвы.