Схватка когтей

ГЛАВА 33

ЭЙВЕРИ

За тридцать секунд до того, как я села на утренней лекции по фольклору во вторник, на телефон пришло письмо.

От: Блэквелл, Эйден

Кому: Бакстер, Эйвери

Тема: Дополнительные занятия

Уважаемая мисс Бакстер,

отменяю сегодняшнюю встречу и все последующие до конца семестра. Вы показали достаточные знания и навыки по вводному курсу рун и получите высшую оценку.

— Профессор Блэквелл

Я смотрела на экран. До каникул Эйден ничего такого не говорил. Но он видел, как я успешно освятила мечи под Луной. Может, я заслужила освобождение от дополнительных занятий до конца семестра? Придётся смириться с уколом разочарования от потери времени, когда всё его безраздельное внимание принадлежало мне.

Но в животе уже закручивалось что-то неприятное.

Весенние каникулы дома с семьёй были чудесными и спокойными. Я чувствовала себя хорошо. Плечо зажило. Ускорить исцеление помогло время в зверином облике: я бездельничала за закрытыми дверями нашего дома. Иэн даже вычесал мне шерсть, и я клянусь, после этого выброс эндорфинов окончательно меня вылечил.

Или дело было в ежевечерней нежной заботе о себе под мысли о горячих губах Уайатта на моих, сияющих жёлтых глазах Элайджи, хриплом голосе Эйдена у моей шеи или требовательном языке Хита между моих бёдер.

Домашние дни были прекрасны, но я ждала возвращения в колледж. Готова была драться, побеждать и восстанавливать место в рейтинге. А если говорить честно — ещё и увидеть каждого из квада Блэквеллов. Внутри зудело, словно зависимой, которой нужна следующая доза… сама не знаю чего.

Властной заботы Хита? Похвалы Эйдена? Улыбки Уайатта, от которой плавились трусики? Опасного притяжения Элайджи?

Но когда вчера возобновились занятия, что-то было не так.

Уайатт и Хит совершенно меня не замечали. В учебные дни они и прежде держались на расстоянии. Я не ожидала, что после нашей встречи у озера Уайатт объявит всем о каких-то отношениях, как не ждала этого от Хита после ночи, когда я помогла Кларе.

Но тяжесть их взглядов, когда я отворачивалась, исчезла.

Исчезло то обострённое чувство присутствия друг друга.

Исчезло искрящее напряжение, которое я списывала на игру воображения.

Со вчерашнего дня всё пропало. Перемена была разительной.

А теперь Эйден одним письмом прекратил уроки.

Моя зверица насторожилась. Я тоже не понимаю.

Аудитория дружно вдохнула, отвлекая меня от телефона. Вошёл Элайджа.

Я приготовилась: он, как всегда, поднимется по центральному проходу. Остановится, золотые глаза найдут мои. Подарит лукавую понимающую улыбку и сядет рядом.

Не сегодня.

У меня похолодело внутри. Он направился в дальний конец аудитории, обменялся ударами кулаков с двумя птичьими оборотнями, подмигнул сидевшей позади них покрасневшей девушке. Зверица внутри зло зашипела.

Элайджа сел, достал ноутбук из рюкзака и, как обычно, приготовился слушать лекцию.

Даже не взглянул на меня. Мужчина, который смотрел, будто я единственное создание в мире, пока его товарищ по кваду разжигал во мне пожар, теперь вёл себя так, словно меня нет.

Я открыла ноутбук. Строки сегодняшнего задания расплывались. Стиснула зубы, изо всех сил удерживая дрожь в губах.

***

В последующие недели ничего не изменилось.

Хит, Уайатт и Элайджа растворились среди привилегированных студентов — в столовой, аудиториях и даже на тренировках. Девушкам, хлопавшим ресницами, они улыбались и заигрывали. Шутили и здоровались ударами кулаков с теми же ублюдками, которые шёпотом называли меня чудовищем, когда мы пересекались в коридоре. Во время особенно тяжёлого индивидуального испытания в СВР рейф-горилла так ударил меня по голове, что от встречи с полом арены я получила лёгкое, но настоящее сотрясение. Хит даже не заметил. Не говоря уже о том, чтобы потащить меня в медпункт и сердито смотреть на доктора Ли во время лечения.

Эйден умудрялся ни разу не взглянуть в мою сторону на занятиях по лунной магии.

Даже Джорджа я не видела. С грустью гадала, не убедил ли Элайджа и его держаться от меня подальше.

По крайней мере учёбы было много. Я записалась на все доступные индивидуальные бои своего курса и немного поднялась в рейтинге. Но без серьёзных побед над рейфами в команде мне не пройти на летние сборы.

Наконец настал день, когда программа подготовки Стражей открыла арену для всего колледжа и приглашённых зрителей. Они увидят работу сильнейших квадов. Сегодня я выйду против СВР с командой из четырёх бойцов и верну законное место в рейтинге.

Меня назначили к трио Праймов средней силы. Броди уверил, что они, вероятно, не попытаются меня убить. Очередную смоделированную смерть души пережить было бы неприятно: не только потому, что она поставит крест на карьере Стража, но и потому, что трибуны заполнит весь колледж.

Однако назначенные товарищи не явились.

Кэш уже радостно собирался выставить меня с арены, а возможно, и из программы, но вмешался Уорд Гейл.

Теперь я стояла у края площадки, разминая плечо несколькими взмахами меча, и слушала жаркий спор. Он доказывал: последние недели я не ошибалась.

Что-то очень сильно не так.

Я ошеломлённо молчала, пока Хит, Уайатт и Эйден спорили с Уордом и безжалостно, без малейшего сожаления пытались уничтожить всё, ради чего я работала.

— Нет, Уорд, — прорычал Хит. — Неважно, что Элайджи нет. Мы постоянно проходим испытания втроём. Четвёртый нам не нужен. А уж она — тем более.

— Она не входит в наш квад и никогда не войдёт, — добавил Эйден. Будто сама мысль вызывала отвращение.

Удар в спину оказался мучительным. Зверица прижала уши и зашипела.

Если Уорд и удивился их отношению, вида не подал. — Решение принято. Бакстер будет в вашей команде. Все остальные вышли вчетвером.

— Мы проводим атаку с полной сменой зверей-Праймов, пап, — протянул Уайатт. Судя по виду, ему было наплевать на всё, особенно на меня. — Она нам помешает.

Ложь, чёрт побери. Они все это знали.

Особенно Уорд. Он поднял одну кустистую бровь. — Вот как? Будь здесь Элайджа, он бы перекинулся?

Они только смотрели на него.

— Так я и думал. Закройте рты и садитесь. Вы выступаете последними — грандиозный финал.

Уорд ушёл. Парни даже не признали моего присутствия. Хит раздражённо вздохнул и отправился к ближайшей скамье, остальные послушно за ним. Расселись так, что мне не осталось места.