Схватка когтей

Я поняла намёк. Вложила мечи в ножны и прошла к пустой скамье на несколько метров дальше. Сев, пристально смотрела на первый квад, который вышел на площадку под бурные аплодисменты.

Сейчас не время и не место вариться в обиде. Мне необходимо выйти на арену и доказать, что я способна сражаться рядом с лучшими мужчинами программы Стражей. Чтобы вернуться выше порога отбора, требовалось убить много рейфов, в том числе несколько Гигантов.

И только потом я позволю себе почувствовать… ошеломление? Предательство? Ощутить себя дурой из-за того, что хоть на секунду вообразила, будто между нами есть что-то настоящее?

Потому что квад Блэквеллов теперь, похоже, твёрдо намерен доказать: ничего не было.

Я поискала глазами Иэна. Он сидел напротив в первом ряду, окружённый друзьями из Отряда поддержки. Вокруг смеялись и болели за квад, который крушил первых стаевиков, но брат не смеялся.

Лицо окаменело, голубые глаза опасно светились. Он смотрел в сторону скамьи Хита.

От брата ничего не скроешь. Ещё одна проблема: не дать Иэну пырнуть кого-нибудь из сильнейшего квада колледжа.

Следующий час тянулись бои со смоделированными рейфами. Команды выходили одна за другой. Трое «погибли». Ещё четверо выбежали за границу, предпочтя это смертельному удару. Лишь один квад сумел убить Гиганта, не потеряв при этом огромную кучу очков.

Зрителей становилось всё больше, они шумели громче. Я заметила целый сектор преподавателей и сотрудников. Тут и там сидели родственники студентов.

Мне не пришло в голову пригласить отцов посмотреть, как я убиваю рейфов — сложные магические иллюзии. Отцы, как и мы с Иэном, не были в восторге от того, что до последнего курса никто в программе не сталкивается с настоящим рейфом. Зато рассказы о сложности и силе магии СВР их поразили.

В следующем году, решила я. Они приедут, я сяду с ними на трибуне, как сегодняшние старшекурсники, и мы вместе будем оценивать бойцов.

Противный голос Кэша в динамиках вернул меня на землю. — И наконец, последняя команда дня — наши нынешние лидеры! Хит Блэквелл, Эйден Блэквелл и Уайатт Гейл из квада Блэквеллов. С одной заменой.

Мне даже имени не полагалось.

Свет померк, как перед каждым испытанием. Я вышла на площадку. Хит, Эйден и Уайатт уже стояли там ровной шеренгой, оружие за спинами.

Когда я встала рядом с Хитом, никто не посмотрел.

Пол мягко засветился: магия создавала первых противников.

— Объяснишь, в чём ваша проблема? — тихо спросила я.

Хит не ответил. Возникла обычная первая волна — дюжина стаевиков: смесь двухголовых кошачьих тварей и пауков с телами летучих мышей размером с ротвейлера.

— Просто выполняй приказы и не задавай грёбаных вопросов, Эйвери. — Он повернулся к Уайатту спиной ко мне.

Разговор окончен.

Рейфы собрались в стаю. Адреналин ударил по телу, зверица насторожилась. Я вытащила мечи из-за спины. Хит, Уайатт и Эйден перестали существовать для меня иначе, чем как дополнительные клинки и сила рядом — то, что понадобится, чтобы уничтожить всех чудовищ на площадке.

Твари бросились на нас, я отдалась бою.

Мы двигались идеально слаженно, словно я сражалась вместе с Иэном и отцами. Мне не приходилось гадать, кто где окажется и прикроет ли кто-то спину, пока я бьюсь с противником впереди. Уайатт размахивал топором, Хит и Эйден работали саблями, я рубила мечами. Вместе мы в рекордное время уничтожили всех двенадцать.

Они погасли, и по краям арены появились четыре Потрошителя: огромные рогатые звери с сияющими пустыми глазами, когтистыми лапами и гниющей плотью. Будь они настоящими, вонь стояла бы невыносимая.

Кэш решил не жалеть нас. Остальным выпускал Потрошителей по двое, а нам сразу четырёх.

Хит стал величественным золотым волком, Уайатт — сильным гладкошёрстным медведем. Эйден искусно покрутил саблю на запястье, лунные руны которой были видны в сиянии арены. Увидев их, я ощутила приступ боли и яростно его отогнала.

Мы вместе рвали, рубили, кололи и уклонялись. Призрачные когти драли кожу. За спиной медведь Уайатта заревел от боли и ярости. Волк Хита вырвал одному рейфу горло, а я перерубила шею. То же Уайатт проделал с другим, и Эйден срубил ему голову.

Мы уничтожили всех четырёх. Толпа оглушительно кричала.

Последние два Гиганта замерцали на площадке. Человекоподобные, почти четырёхметровые, с когтями, рогами, шипами и хвостами. Один сразу бросился на Эйдена. Он плавно перекинулся в ягуара, увернулся и прыгнул твари на спину. Они с Хитом занялись ею, мы с Уайаттом — второй. Огромные ладони молотили по мне. Призрачные клыки впились в кожу. Хвост ударил, заставив почувствовать треснувшее ребро.

Хит и Эйден повалили своего рейфа. Я увернулась от нового удара хвостом, вложила мечи и помчалась к их противнику. Подхватила тяжёлый топор Уайатта, размахнулась изо всех сил и отрубила лежащей твари голову.

Хит и Эйден, всё ещё в звериных обликах, бросились ко второму рейфу. Втроём с медведем Уайатта они навалились на чудовище. Оно визжало, размахивало когтями и ревело от боли. Они сбили его с ног. Я подбежала, снова подняла топор и снесла голову.

Рейф погас. Толпа взревела. Над нами ярко вспыхнул экран рейтинга.

Каждому из нас и кваду Блэквеллов начислили тысячи очков. Вверху экрана красным горело: РЕКОРДНОЕ ВРЕМЯ.

Я опёрлась на топор Уайатта и ловила воздух ртом. Закрыла глаза.

Получилось. У нас получилось.

Бывало ли мне когда-нибудь настолько хорошо? По своей природе я хищница. Убийство рейфов — даже ненастоящих — заставляло звериную душу петь. А схватка рядом с талантливыми сильными товарищами давала невиданный подъём.

Открыв глаза, я увидела Иэна. Стоял на сиденье, широко улыбался и неистово хлопал мне. Броди подпрыгивал рядом. Мэллори, Аллен, Ченс и Эш тоже где-то на трибуне. Если прислушаться, даже сквозь шум я различала ликующие крики Мэл.

Хит, Уайатт и Эйден отошли в тень у края арены, перекинулись обратно и оделись. Вернулись под свет ламп принимать восторженные аплодисменты поклонников.

Лица были пустыми. Ни радости, ни даже гордости за то, чего мы добились.

Я вытерла лоб и протянула топор Уайатту.

Сильная рука сжала меня выше локтя и остановила.

Я встретилась с разъярённым взглядом Хита и выдернула руку, словно обожглась.

— Не думай, что это что-то значит, Эйвери, — прорычал он. — Больше не повторится.

— Что именно? — выплюнула я. — Наш совместный бой? Или то, что ты ко мне прикасаешься?