Страница 56 из 57
Надя, которой почти год, делает свои первые шаги прямо во время церемонии. Она отпускает мою руку и делает три неуверенных шага к Руслану. Все замирают. А потом взрываются аплодисментами. Руслан подхватывает дочь на руки, и его глаза сияют.
— Ты видела? — спрашивает он меня.
— Видела.
Наша дочь научилась ходить на свадьбе своего дяди, в саду, который он спроектировал, в доме, который построил ее отец. Если это не магия, то я не знаю, что.
Вечером, когда гости танцуют под звездами, Руслан приглашает меня на медленный танец. Мы кружимся по террасе, и я чувствую его руку на своей талии — ту самую, которая когда-то внушала мне страх. Теперь это самая надежная опора в моей жизни.
— Я люблю тебя, — говорю я.
— И я тебя. Больше, чем вчера. Меньше, чем завтра.
— Ты украл эту фразу из книги?
— Да. Но я так чувствую.
Я кладу голову ему на плечо и закрываю глаза. Музыка играет, но я слышу только биение его сердца. Ровное, спокойное, сильное. Как он сам.
— Знаешь, о чем я думаю? — спрашиваю я.
— О чем?
— О том, что мы прошли через такое дерьмо, что теперь нам ничего не страшно.
Он смеется. Редкий, открытый смех, который я слышу все чаще.
— Согласен. Мы прошли через ад. И построили рай.
— Пафосно.
— Зато правда.
Танец заканчивается, но мы не расходимся. Просто стоим, обнявшись, глядя на звезды. Где-то там, в вышине, Олег, возможно, смотрит на нас. И улыбается.
Год спустя.
Сентябрь снова красит сад в золотой и багряный. Пионы давно отцвели, зато астры и хризантемы радуют глаз. Яблони, посаженные Русланом прошлой осенью, дали первый урожай — мелкие, но удивительно сладкие плоды. Надя, которой уже почти два, бегает по дорожкам и собирает упавшие яблоки в маленькую корзинку.
Я сижу на веранде с альбомом для эскизов. Живот заметно округлился — седьмой месяц. Руслан закончил вторую колыбель как раз вовремя. Мы знаем, что будет мальчик. Руслан хочет назвать его Олегом. Я согласна.
Жизнь идет своим чередом, и иногда я ловлю себя на мысли, что больше не жду подвоха. Что счастье стало моей нормой — тихой, уютной, как этот сентябрьский вечер.
Из дома выходит Руслан с двумя чашками чая. Садится рядом, ставит чашки на столик, кладет руку на мой живот.
— Толкается? — спрашивает он.
— Как футболист.
— В отца.
— В деда, — поправляю я. — Артур рассказывал, что ты в детстве был тихим.
— Артур преувеличивает, — Руслан усмехается. — Я был идеальным ребенком.
— Конечно.
Мы молча смотрим на сад. Надя нашла дождевого червя и теперь показывает его бабушке, которая приехала в гости. Анна делает вид, что испугана, и Надя заливисто хохочет.
— Знаешь, о чем я сегодня думал? — говорит Руслан.
— О чем?
— О том дне, когда ты стояла с чемоданом в коридоре. Помнишь?
Я киваю. Та сцена отпечаталась в моей памяти навсегда: разбитое сердце, букет белых роз на диване, его фигура в дверном проеме. «Идем, Вера. Здесь тебе больше не место».
— Я думал тогда: если я сейчас отпущу ее, я потеряю ее навсегда, — продолжает он. — Я столько лет ждал, столько лет молчал. И в тот момент я понял: хватит. Сейчас или никогда.
— Ты выбрал «сейчас», — говорю я.
— Лучшее решение в моей жизни.
Я откладываю альбом и беру его за руку.
— Знаешь, что я помню? Как ты сказал: «Это уже не ваше дело. С этого момента это мое дело».
— Я был в ярости.
— Ты был великолепен.
Он смеется.
— Я боялся, что ты испугаешься. Что я слишком давлю.
— Я боялась тебя всю нашу совместную жизнь до того дня. А потом перестала.
— Почему?
Я задумываюсь. Почему? Что изменилось в тот момент, когда он взял мой чемодан и повел меня к машине?
— Потому что ты встал на мою сторону, — говорю я. — Впервые в жизни кто-то встал на мою сторону. Не осуждал, не уговаривал «подумать о семье», не говорил, что я dramatize. Ты просто сказал: «Идем». И я пошла.
— Ты доверилась мне.
— Да. И ни разу не пожалела.
Из дома выходит Анна с Надей на руках.
— Я уложу ее на дневной сон, — говорит она. — Вы пока отдохните.
— Спасибо, мам, — Руслан кивает.
Анна уходит, и мы снова остаемся вдвоем. Тишина, шелест листьев, далекий лай соседской собаки.
— Я закончил книгу, — вдруг говорю я.
Руслан поворачивается ко мне.
— Какую книгу?
— Нашу. Я писала ее последние полгода. Пока Надя спала, пока ты был на работе. Я не говорила тебе, хотела сделать сюрприз.
— Ты написала книгу о нас?
— Да. От первого лица. О том, как я нашла переписку Артура, как ты пришел и забрал меня, как мы жили в этом доме, как справлялись с Тамарой и твоей мамой, как родилась Надя, как вернулся Олег... Всё.
Он молчит. Я вижу, как в его глазах что-то дрожит — та самая сталь, которая тает только рядом со мной.
— Можно прочитать? — спрашивает он.
— Пока нет. Я отправила рукопись в издательство. Но когда ее опубликуют...
— Когда ее опубликуют, — перебивает он, — мы поставим ее на полку в библиотеке. Рядом с тем томиком стихов.
Я улыбаюсь. Тот самый томик. Мой любимый поэт. Книга, которую он купил восемь лет назад.
— Знаешь, что я написала в конце? — спрашиваю я.
— Что?
— «Иногда нужно потерять всё, чтобы понять, что настоящее счастье — это не то, что ты имеешь, а то, кто идет рядом с тобой».
— Красиво.
— Правда.
Он наклоняется и целует меня. Медленно, нежно, как в тот первый раз на заснеженной московской улице.
— Я люблю тебя, Вера Багрова, — говорит он.
— И я тебя, Руслан Багров.
Вечером мы ужинаем вчетвером: я, Руслан, Надя и Анна. Артур и Алена присоединяются по видеосвязи — они в свадебном путешествии, где-то в Тоскане. Артур показывает виноградники, Алена смеется, Надя пытается поймать экран руками.
— Когда вернетесь? — спрашивает Анна.
— Через неделю, — говорит Артур. — И у меня есть новость.
Мы замираем. Артур выдерживает паузу — совсем как раньше, в своей прежней манере, — и затем выпаливает:
— Алена беременна.
Анна ахает. Мы с Русланом переглядываемся и смеемся.
— У Нади будет двоюродный брат или сестра! — говорит Руслан.
— Это будет мальчик, — уверенно заявляет Артур. — Я чувствую.
— Все так говорят, — замечаю я.
— А у вас кто? — спрашивает Алена.
— Мальчик, — отвечаю я. — Олег.
Тишина в трубке. Затем Артур говорит:
— Папа был бы счастлив.
— Он знает, — говорю я. — Я уверена.