Страница 46 из 57
— Не знаю, — Руслан садится рядом. — Но я нанял людей, чтобы ее найти. На этот раз я не позволю ей уйти просто так.
Ночью я не могу уснуть. Ворочаюсь с боку на бок, прислушиваясь к дыханию Руслана. Он тоже не спит, но мы не говорим — слова сейчас бесполезны. Мы оба знаем: что бы ни задумала Тамара, она не остановится. И теперь в ее поле зрения попал Артур — слабое звено, человек, который только начал выкарабкиваться из собственных демонов.
На следующий день мы едем к нему. Артур лежит в больнице, на этот раз в обычной палате. Увидев нас, он пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой и виноватой.
— Ну и вид у тебя, — говорит Руслан, присаживаясь на стул рядом с кроватью.
— Зато ты, как всегда, безупречен, — Артур кривится. — Простите, что заставил волноваться.
— Что ты делал с Тамарой? — спрашиваю я прямо.
Он отводит взгляд.
— Она написала мне месяц назад. Сказала, что хочет извиниться за ту грязь. Я сначала не отвечал. Потом она написала снова. И еще раз. Говорила, что изменилась, что жалеет о том, что сделала, что хочет загладить вину.
— И ты поверил? — Руслан хмурится.
— Я хотел поверить, — Артур пожимает плечами. — Знаешь, после терапии я стал смотреть на людей иначе. Думал, может, она действительно раскаялась. Мы встретились пару раз. Она была... другой. Спокойной, грустной. Рассказывала, что у нее был сложный период, что она была одержима местью, но теперь поняла, что это бессмысленно.
— И ты купился, — Руслан качает головой.
— Да, купился. Она предложила съездить за город, посмотреть какой-то дом, который она якобы хотела купить. Мы поехали. А на обратном пути... я не знаю, что произошло. Мокрая дорога, крутой поворот. Я не справился с управлением. Она сразу вызвала скорую, была в панике. А потом просто исчезла.
— Ты понимаешь, что это может быть не случайно? — спрашиваю я.
— Понимаю, — он закрывает глаза. — Я идиот.
— Нет, — Руслан вдруг говорит мягче. — Ты просто хотел верить в людей. Это не слабость.
Я смотрю на братьев и думаю о том, как изменились их отношения за этот год. Раньше Руслан бы просто бросил презрительное «я же говорил». Теперь он сидит у постели брата и утешает его.
— Мы разберемся с Тамарой, — говорю я. — А ты поправляйся.
— Вера, — Артур открывает глаза и смотрит на меня, — я правда хотел как лучше. Я думал, что смогу помочь ей, как когда-то вы помогли мне. Но, кажется, не всех можно спасти.
— Некоторых можно только остановить, — говорит Руслан.
Мы уезжаем из больницы с тяжелым сердцем. Тамара вернулась, и я знаю — это еще не конец. Но сейчас у меня другие приоритеты. Через месяц мне рожать. И я не позволю какой-то мстительной женщине украсть у меня эти драгоценные недели.
Дома Руслан обнимает меня и долго молчит.
— Я найду ее, — говорит он наконец. — И сделаю так, что она больше никогда не приблизится к нашей семье.
— Только не делай глупостей.
— Не буду. Я слишком многое поставил на карту, чтобы теперь терять из-за нее.
Он кладет руку на мой живот, и я чувствую, как малышка толкается в ответ. Словно говорит: «Я здесь, папа. Я с тобой».
Руслан улыбается.
— Она сильная. Как мама.
— И упрямая, — добавляю я. — Как папа.
Мы смеемся, и на мгновение тень Тамары отступает. Но я знаю: буря еще впереди. И мы должны быть готовы.
Сентябрь начинается с дождей. Мелкая морось висит в воздухе, затягивая горизонт серой пеленой. Я на девятом месяце, и каждый день теперь похож на медитацию — медленную, тягучую, полную ожидания. Врач говорит, что всё идет хорошо, но советует больше отдыхать и не нервничать. Последнее дается труднее всего.
Руслан нанял частного детектива, чтобы найти Тамару. Прошла неделя после аварии Артура, а она словно испарилась. Телефон отключен, квартира пуста, агентством управляет заместитель. Детектив говорит, что она, скорее всего, покинула город. Но куда и зачем — неизвестно.
Артура выписывают из больницы через две недели. Мы забираем его вдвоем — Руслан за рулем, я на заднем сиденье, потому что живот уже не позволяет сидеть впереди. Артур бледен, осунулся, но держится бодро. Анна ждет его дома, и, когда мы подъезжаем, она выбегает на крыльцо, не обращая внимания на дождь.
— Мальчик мой, — она обнимает его, и в этом жесте столько любви, что у меня щиплет в глазах.
Мы остаемся на ужин. Анна приготовила целый пир, и Артур, несмотря на бледность, ест с аппетитом. За столом мы обсуждаем новости — осторожно, избегая темы Тамары. Но я чувствую, что она висит в воздухе, как невысказанный вопрос.
После ужина Артур просит меня выйти с ним в сад.
— Хочу подышать, — говорит он. — И поговорить.
Мы идем по мокрой дорожке, усыпанной опавшими листьями. Я держу его под руку — он еще нетвердо стоит на ногах.
— Вера, — начинает он, и я слышу в его голосе напряжение, — я должен тебе кое-что сказать. То, чего не сказал Руслану.
— О чем?
— О Тамаре. Я не всё рассказал.
Я останавливаюсь и смотрю на него.
— Что ты скрыл?
— Она не просто хотела извиниться, — Артур отводит взгляд. — Она предлагала мне сделку.
— Какую сделку?
— Она сказала, что у нее есть компромат на Руслана. Что-то, связанное с его бизнесом. Якобы он нарушил какие-то строительные нормы при возведении того торгового центра два года назад. Она грозилась передать это в прокуратуру, если... — он замолкает.
— Если что?
— Если я не помогу ей вернуть Руслана.
Я чувствую, как холодеют руки.
— Она хотела, чтобы ты помог ей разлучить нас?
— Да. Она была одержима им, Вера. До сих пор. Говорила, что они созданы друг для друга, что ты ему не пара, что это она должна была быть на твоем месте.
— И что ты ответил?
— Я сказал «нет», — Артур смотрит мне прямо в глаза. — Сразу. Я сказал, что не буду в этом участвовать. Что Руслан счастлив с тобой. Что я, черт возьми, рад за вас обоих.
— Но ты продолжал с ней встречаться?
— Я хотел понять, блефует ли она насчет компромата. Я думал, что смогу выведать у нее детали и предупредить брата. Я не ожидал, что всё зайдет так далеко.
Я прислоняюсь к стволу старой яблони. В голове шумит. Артур пытался играть в шпиона. Пытался защитить брата. Глупо, наивно, но... искренне.
— Почему ты не рассказал Руслану?
— Потому что боялся, что он мне не поверит. После всего, что я сделал... Я думал, он решит, что я снова замышляю что-то против вас.
Я беру его за руку.
— Ты должен рассказать ему. Сейчас. Сегодня.