Страница 42 из 57
Артур появляется реже, но каждый его визит — праздник для Анны. Он заметно окреп, бросил курить, начал заниматься спортом. Мы впервые за долгое время разговариваем с ним наедине — он приезжает, когда Руслан на работе.
— Я хочу извиниться, — говорит он, и я вижу, как трудно ему даются эти слова. — Не просто за измену. За всё. За то, что украл у тебя три года. За то, что использовал тебя в своей дурацкой войне с братом.
— Артур...
— Подожди. Я должен это сказать. Я ходил к психотерапевту, и он помог мне понять одну вещь. Я всегда завидовал Руслану. Его уму, его характеру, его способности идти к цели. Я думал, что если заберу у него то, что он любит, я стану равным ему. Но я стал только хуже.
Он замолкает, глядя в окно, на весенний сад.
— Когда я лежал в больнице, я думал: вот и всё. Я разрушил жизнь себе, тебе, ему. И ради чего? Чтобы доказать, что я не второй?
— Ты не второй, Артур, — говорю я. — Ты просто другой. И это нормально.
— Спасибо, — он криво улыбается. — Но я пока не научился в это верить.
Мы пьем чай, и я думаю о том, как странно устроена жизнь. Человек, который причинил мне столько боли, теперь сидит напротив и говорит о своих демонах. И я не чувствую злости. Только грусть и странную, почти материнскую нежность.
— Ты справишься, — говорю я. — Ты сильнее, чем думаешь.
— Знаешь, — он ставит чашку, — я рад, что ты с Русланом. По-настоящему рад. Он заслуживает счастья. И ты тоже.
Когда он уезжает, я долго сижу в гостиной, глядя на огонь в камине. В моей жизни было столько всего за эти несколько месяцев. Столько боли, столько слез. Но и столько любви, столько тепла, столько неожиданных поворотов. Я думаю о том, что где-то есть параллельная реальность, в которой я осталась с Артуром, простила измену, продолжила играть роль счастливой жены. И вздрагиваю от этой мысли.
Моя реальность — здесь. В этом доме. С этим мужчиной.
Руслан возвращается поздно вечером. Уставший, но довольный — подписал крупный контракт. Мы ужинаем, и я рассказываю ему о визите Артура. Он слушает, и на его лице мелькает странное выражение — смесь грусти и надежды.
— Он изменился, — говорит Руслан. — Я никогда не думал, что скажу это, но я горжусь им.
— Он хочет наладить отношения с тобой.
— Знаю. Это займет время. Но мы попробуем.
Ночью мы лежим в темноте, и я слышу его ровное дыхание. Он не спит. Я тоже.
— О чем ты думаешь? — спрашиваю я.
— О том, что через месяц исполнится ровно год с тех пор, как я начал строить этот дом.
— И что?
— И то, что ты здесь. Со мной. Иногда мне кажется, что это сон.
Я поворачиваюсь к нему и кладу голову на плечо.
— Это не сон, — говорю я. — Это реальность. Наша реальность.
Он целует меня в лоб и обнимает крепче.
Я засыпаю и впервые за много лет не вижу снов. Потому что моя реальность теперь лучше любого сна.
Апрель врывается в нашу жизнь запахом мокрой земли и первыми грозами. Дом просыпается вместе с природой — я все чаще оставляю окна открытыми, чтобы слышать птиц. Мастерская залита светом, и работа кипит. Издательство продлило контракт, заказов становится больше, и я впервые за долгое время чувствую себя не просто «женой кого-то», а самостоятельным, востребованным профессионалом.
Руслан поддерживает эту мою новую грань с какой-то почти нежной гордостью. Однажды он приезжает с подарком — профессиональным графическим планшетом, о котором я упоминала вскользь несколько недель назад.
— Ты запомнил, — говорю я, разворачивая упаковку.
— Я всё запоминаю, — он улыбается. — Особенно то, что важно для тебя.
Вечером я показываю ему свои новые работы — серию иллюстраций к детской книге. Он долго рассматривает каждую, задает вопросы, хвалит цветовые решения. И я вдруг понимаю, что Артур никогда не интересовался моим творчеством. Для него это было «хобби», милое увлечение жены. Для Руслана это часть меня — важная, неотъемлемая, достойная внимания.
— Знаешь, — говорю я, убирая эскизы в папку, — я только сейчас осознала, что никогда не чувствовала себя художником по-настоящему. Всегда думала: это несерьезно, это просто картинки. А ты смотришь на мои работы так, будто это что-то ценное.
— Потому что это ценно, — он пожимает плечами. — Ты создаешь миры. Это редкий дар.
Я откладываю папку и сажусь к нему на колени — впервые сама, без его инициативы. Он удивленно поднимает бровь, но руки тут же обнимают меня за талию.
— Спасибо, — говорю я.
— За что?
— За то, что ты видишь меня. Настоящую.
Он ничего не отвечает, только притягивает ближе и целует. И в этом поцелуе больше слов, чем в любых признаниях.
На выходные мы едем к Анне. Она устраивает семейный ужин впервые после больницы Артура, и я нервничаю, хотя знаю, что меня ждет другое отношение. Руслан держит меня за руку всю дорогу.
— Боишься? — спрашивает он.
— Немного. Это все еще странно — быть в их доме не как жена Артура, а как твоя... — я запинаюсь, не зная, как назвать наш статус.
— Моя будущая жена, — заканчивает он спокойно.
Я смотрю на него, ожидая продолжения. Но он просто улыбается и паркует машину.
Дом Багровых встречает нас теплым светом окон и запахом выпечки. Анна на пороге — в простом домашнем платье, с улыбкой, которая теперь кажется искренней, а не дежурной. Она обнимает сначала Руслана, потом меня.
— Проходите, — говорит она. — Артур уже здесь. Помогает на кухне.
— Артур помогает на кухне? — переспрашивает Руслан скептически.
— Представь себе, — Анна усмехается. — Реабилитация творит чудеса.
Мы проходим в гостиную. Артур действительно стоит у плиты и что-то помешивает в кастрюле. Увидев нас, он откладывает ложку и вытирает руки полотенцем.
— Привет, — говорит он. — Не пугайтесь, я готовлю бефстроганов. Надеюсь, съедобный.
— Ты готовишь? — Руслан приподнимает бровь.
— А что, нельзя? — Артур пожимает плечами. — Надо же чем-то заниматься, пока не снимут гипс окончательно. Спортзал пока под запретом, а сидеть без дела тошно.
Я смотрю на него и поражаюсь переменам. Он похудел, но не болезненно, а подтянуто. Взгляд стал яснее, спокойнее. Исчезла суетливая, нервная энергия, которая всегда исходила от него раньше. Передо мной другой человек. Или, может быть, тот самый человек, которым он всегда мог быть, если бы не зависть и соперничество.