Страница 21 из 57
Он показывает мне эскизы садов, которые рисует в свободное время. Они красивые — нежные, продуманные, с каким-то особым чувством цвета и пространства. Я смотрю на них и понимаю, что впервые вижу настоящего Артура. Не конкурента Руслана, не плейбоя, не изменщика. А человека, который наконец нашел себя.
— Ты талантлив, — говорю я.
— Думаешь?
— Уверена.
Он смущенно улыбается, и я вдруг осознаю, что он редко слышал похвалу. Анна всегда требовала большего, Руслан был слишком занят, а я... я была слишком погружена в свой несчастливый брак, чтобы замечать что-то вокруг.
— Я рада, что ты нашел свое дело, — говорю я.
— А я рад, что ты счастлива, — отвечает он. — И что у моей племянницы будут самые крутые сады в городе.
Мы смеемся, и этот смех очищает. Как дождь после долгой засухи.
Октябрь приносит новость, которую мы ждали с тревогой и надеждой. Частный детектив находит Тамару. Она в другом городе, сменила фамилию, устроилась в небольшую пиар-компанию. Детектив говорит, что она выглядит спокойной, даже счастливой. И что у нее есть мужчина.
— Следить за ней дальше? — спрашивает он.
Руслан смотрит на меня. Я качаю головой.
— Нет, — говорит он в трубку. — Прекращайте наблюдение. Спасибо за работу.
Мы сидим в гостиной. Надя спит в соседней комнате. За окном шумит осенний ветер.
— Ты уверена? — спрашивает он.
— Да. Она больше не представляет угрозы. Если она нашла кого-то, если она сменила жизнь — пусть живет. Мы не должны опускаться до ее уровня.
Руслан кивает.
— Я думаю так же. Но если она вернется...
— Если она вернется, мы справимся, — я беру его за руку. — Мы со всем справились.
Он обнимает меня, и я чувствую, как напряжение, которое копилось месяцами, уходит из его плеч. Тамара была последним призраком прошлого. И теперь этот призрак развеялся.
Надин первый месяц мы празднуем скромно. Анна печет яблочный пирог — тот самый, с которым она пришла мириться. Артур дарит собственноручно нарисованный эскиз сада для детской площадки, которую он обещает спроектировать к лету. Лиза привозит гору подарков и полдня играет с малышкой, пока я отсыпаюсь.
— Знаешь, — говорит Лиза, когда мы пьем чай на кухне, — я всегда думала, что твоя жизнь — это тихая трагедия. Помнишь, как ты позвонила мне в тот вечер, когда ушла от Артура? У тебя был такой голос, будто ты прощаешься с жизнью.
— Я помню.
— А теперь посмотри на себя. Дом, муж, дочь, карьера. И свекровь, которая носит тебе пироги. Это какой-то финал диснеевского фильма.
— Это не финал, — говорю я. — Это начало.
Ночью, когда дом затихает, а Надя наконец засыпает, мы с Русланом сидим у камина. Я кормлю дочь, он читает книгу, и в этой тишине столько уюта, что хочется остановить время.
— О чем ты думаешь? — спрашиваю я.
— О том, что через месяц нам нужно будет показать Надю моему отцу, — говорит он.
Я замираю. Отец Руслана. Эта тема никогда не поднималась в разговорах. Я знала только, что он ушел из семьи, когда Руслану было пятнадцать, а Артуру — восемь. Что он жив, но не общается с сыновьями. Что Анна никогда о нем не говорит.
— Ты хочешь этого? — спрашиваю я осторожно.
— Не знаю, — он откладывает книгу. — Он звонил месяц назад. Узнал о рождении Нади от каких-то общих знакомых. Сказал, что хочет увидеть внучку.
— И что ты ответил?
— Что подумаю.
Я смотрю на огонь. Вот оно — еще одно испытание. Еще одна тень из прошлого. Отец, который бросил семью. Которого Руслан не видел двадцать лет.
— Что бы ты ни решил, — говорю я, — я поддержу тебя.
— Знаю, — он сжимает мою руку. — Именно поэтому я и думаю. С тобой я могу позволить себе не быть железным. С тобой я могу сомневаться.
Я кладу голову ему на плечо. Мы смотрим на пламя и молчим. Но в этом молчании — обещание. Мы пройдем и через это. Как прошли через всё остальное.
Завтра начнется новый день. С новыми вызовами, новыми решениями, новыми встречами. Но сегодня мы просто есть друг у друга. И этого достаточно.
Ноябрь вступает в свои права, и сад перед домом окончательно пустеет. Голые ветки яблонь чернеют на фоне низкого неба, и только ели у забора напоминают о том, что природа не умерла — она просто заснула. Я смотрю на этот пейзаж из окна гостиной, покачивая Надю на руках. Ей уже полтора месяца, она начинает улыбаться, и каждая ее улыбка разрывает мне сердце нежностью.
Руслан уехал в офис — первый полноценный рабочий день после отпуска. Дом опустел без него, и я ловлю себя на мысли, что скучаю. Раньше одиночество было моей нормой. Теперь оно ощущается как что-то неправильное, как мебель, сдвинутая не на свое место.
В полдень звонит Анна и напоминает, что сегодня мы ужинаем у нее. Я почти забыла. С появлением Нади дни сливаются в один бесконечный цикл кормлений, смены подгузников и коротких минут сна.
— Конечно, приедем, — говорю я. — Во сколько?
— К шести. И знаешь... — она мнется. — Я пригласила еще одного человека. Не пугайтесь.
— Кого?
— Увидите, — и она кладет трубку.
Я смотрю на телефон с легкой тревогой. Анна что-то задумала, и я не уверена, что мне это понравится. Но у меня нет сил на догадки. Надя начинает хныкать, и я погружаюсь обратно в материнские заботы.
К шести мы подъезжаем к дому Анны. Руслан за рулем, я на заднем сиденье, держу автолюльку. Надя спит, и я молюсь, чтобы она не проснулась посреди ужина.
— Ты знаешь, кого она пригласила? — спрашиваю я.
— Нет. Но мама любит сюрпризы.
— Мне не нравятся ее сюрпризы.
— Мне тоже, — он паркуется. — Но мы справимся.
В гостиной нас встречает Анна — нарядная, взволнованная, с ярким румянцем на щеках. Артур уже здесь, стоит у камина с бокалом сока. А рядом с ним — незнакомый мужчина. Высокий, сухощавый, с короткой седой бородой и глазами, в которых я сразу узнаю Руслана.
Я замираю в дверях. Руслан за моей спиной застывает, как статуя.
— Здравствуйте, — говорит мужчина, и его голос звучит хрипло, словно он давно им не пользовался. — Я Олег. Ваш отец.
Тишина. Такая густая, что ее можно резать ножом. Я не знаю, куда смотреть. Артур разглядывает пол. Анна теребит салфетку. Руслан молчит, и это молчание страшнее любого крика.
— Я не ожидал, — наконец произносит он ледяным тоном. — Мама, ты могла бы предупредить.
— Если бы я предупредила, ты бы не приехал, — Анна поднимает голову. — А нам нужно поговорить. Всем вместе.
— Нам не о чем говорить.
— Руслан, — я касаюсь его руки. — Давай хотя бы выслушаем.