Суета, Сиэтл

Глава 3: Пять секунд

Trial-версия жизни длилась не пять секунд. Она длилась ровно до той минуты, когда я вернулся домой, закрыл дверь и остался один.

Квартира встретила меня тишиной. Не уютной - стерильной. Такой, какая бывает в комнатах, где никто не живет, а только функционирует. Кухонный островок без единого пятна. Диван, на котором никто никогда не сидел, кроме меня. Монитор, клавиатура, роутер - мой алтарь, моя молельня.

Я поставил тыквенный латте на стол. Сделал глоток. Все еще отвратительно.

Но бариста засмеялась. И у нее была ямочка. И я сказал вслух - ей, живому человеку, - «я на задании, пытаюсь быть живым». Это была шутка. Настоящая, спонтанная, не просчитанная нейросетью. Я пошутил с незнакомым человеком, и она засмеялась, и на одну секунду мир не был интерфейсом.

Я открыл дневник. Написал:

«Trial version: успешно. Бариста засмеялась. Побочный эффект - тыквенный латте (вкус: ошибка 404). Рекомендация: не повторять».

Закрыл ноутбук. Сел на диван. И тут оно пришло.

Не мысль - ощущение. Как будто внутри что-то разжалось. Пружина, которую я закручивал годами, вдруг ослабла на пол-оборота. Я сидел в пустой квартире, в городе, где всегда дождь, и понимал: мне не с кем поделиться тем, что я пошутил. Не с кем поделиться тем, что бариста засмеялась. Не с кем поделиться тем, что мой психотерапевт говорит о себе в третьем лице и ждет сообщения от женщины, которая, возможно, никогда ему не напишет.

Я достал телефон. Открыл контакты. Майя. Имя все еще было там - я не удалил его, только скрыл из избранного. Фото профиля: она с кофейным стаканчиком, волосы растрепаны ветром с озера Мичиган, ямочка на левой щеке.

Я нажал «написать сообщение».

«Привет. Я сегодня заказал тыквенный латте. Это было ужасно. Кажется, я начал ходить к психологу. Он носит худи с покемонами и лечит людей через аниме. Я заплакал над игрой. Не знаю, зачем пишу. Наверное, потому что ты единственная, кто смеялся над моими шутками. Прости. Или не прости. Я пока не разобрался».

Палец завис над кнопкой «отправить». Я смотрел на экран. Экран смотрел на меня. В висках стучало.

Я не отправил. Закрыл чат. Заблокировал телефон. Бросил его на диван, как будто он был горячим.

- Блядь, - сказал я потолку.

Потолок ничего не ответил.

На следующий день я поехал в офис.

Microsoft, Редмонд. Кампус, который выглядит как университетский городок, если бы университетский городок проектировали люди, которые очень любят прямые линии и ненавидят цвет. Серые корпуса, серое небо, серые лица в опенспейсе. Я сидел за своим столом - три монитора, эргономичная клавиатура Moonlander, подставка для ноутбука под углом ровно 15 градусов - и смотрел на прототип интерфейса для Flight Simulator.

«Капсула». Функция, которую нам заказал отдел маркетинга: возможность оставить цифровое послание в любой точке мира, пролететь над ней и увидеть его. Идея была красивой, но я не мог собрать UI. Все варианты, которые я набрасывал в Figma, были... мертвыми. Геометричными. Правильными. Как будто я проектировал не капсулу времени, а корзину для покупок.

- Привет, робот.

Аиша. UX-дизайнер, мой сосед по опенспейсу. Единственный человек в офисе, который говорил со мной добровольно, а не по рабочей необходимости. Ей было двадцать четыре, она носила свитера с оленями, красила волосы в розовый и использовала слово «вайб» в презентациях для руководства. Пол ее боялся. Я ее уважал.

- Привет, - сказал, не отрываясь от экрана.

- Ты выглядишь иначе.

- Я выгляжу так же, как вчера.

- Не-а. Вчера ты выглядел как человек, который забыл, что у него есть тело. Сегодня ты выглядишь как человек, который вспомнил, но не рад этому.

Я повернулся. Аиша сидела на своем стуле, поджав ноги, и пила матча-латте из картонного стаканчика. У нее на мониторе был открыт Pinterest с доской «mood: ethereal but make it functional».

- Что такое «mood ethereal»? - спросил я.

- Это когда ты смотришь на что-то и чувствуешь, что оно не отсюда. Не из этого скучного мира. Как туман над водой. Или как анемо-слаймы в Геншине.

- Ты играешь в Геншин?

- Весь офис играет в Геншин, Лео. Кроме тебя. Ты же у нас «игры - это низкоуровневый эскапизм для людей с неразвитыми копинг-стратегиями».

- Я такого не говорил.

- У тебя на лице написано.

Она отхлебнула латте и улыбнулась. У Аиши была странная привычка улыбаться не ртом, а глазами. Как будто она знала о тебе что-то, чего ты сам о себе не знаешь.

- Я начал играть, - сказал я.

- В Геншин?

- В Геншин.

- Вау. Кто у тебя в мейнах?

- Пока никто. Я на низком AR. Прохожу квесты.

- Какие квесты?

- Кадзухи.

Она присвистнула.

- Ты начал с квеста Кадзухи? Без подготовки? Без разгона? Чувак, это же эмоциональный хедшот. Ты как вообще?

- Я заплакал.

Аиша поставила стаканчик на стол. Сняла очки. Посмотрела на меня - впервые за год нашего знакомства, - как на человека, а не на странного соседа по опенспейсу, который обедает в одиночестве и никогда не ходит на корпоративы.

- Лео Кэрриган заплакал над аниме-игрой, - сказала она медленно. - Я думала, это событие наступит не раньше 2037 года. Сингулярность. Иисус вернулся. Крипта пошла вверх.

- Я не шучу.

- Я знаю. Поэтому я и в ахуе.

Она подкатилась на стуле ближе. От нее пахло чем-то сладким - ванилью или кокосом, я плохо разбираюсь в запахах, но этот был приятным.

- Зачем ты начал играть? Ты же ненавидел эту игру. Говорил, что гача - это эксплуатация дофаминовых рецепторов.

- Мой психотерапевт прописал.

- У тебя есть психотерапевт?

- Теперь да.

- И он прописывает Геншин?

- Он прописывает Геншин как... - я запнулся. - Это сложно объяснить.

- А ты попробуй. Я умная. Я прочитала «Дюну» дважды.

Я посмотрел на экран. На мертвый, геометричный, правильный UI «Капсулы». Потом на Аишу. Она смотрела на меня с любопытством ребенка, который нашел на пляже странную ракушку и пытается понять, живая она или нет.

- Мой психотерапевт считает, что человеческая личность состоит из четырех сущностей, как в египетской мифологии, - сказал я. - И что эти сущности можно представить как персонажей из Геншина. Ты выбираешь пачку из четырех героев, прокачиваешь их и учишься переключаться между ними в реальной жизни.

Аиша молчала ровно три секунды.

- Это самая безумная хуйня, которую я когда-либо слышала, - сказала она. - И я работаю в Microsoft. Я слышала, как Пол объясняет синергию.

- Я знаю.

- И... работает?