Суета, Сиэтл

Я подумал о баристе. О ямочке на левой щеке. О тыквенном латте. О сообщении, которое я не отправил. О том, как я сказал вслух «я на задании, пытаюсь быть живым» - и это было стыдно, и это было смешно, и это было самое настоящее, что я сделал за последние три года.

- Кажется, да, - сказал я. - Пока trial version.

- Кто у тебя в пачке?

- Дед, Син Цю, Фурина и Ху Тао.

- Блять, - выдохнула Аиша. - Тебя реально лечат.

- А что?

- Это не пачка для новичков. Это пачка для тех, кто либо гений, либо полный псих. Или и то и другое. Дед - это щит, окей, скучно но надежно. Син Цю - красавчик, интеллектуал, но он воду мутит, с ним не соскучишься. Фурина - это... ну, это Фурина. Если ты выбрал Фурину, значит у тебя внутри живет такое, что ты даже себе боишься признаться. А Ху Тао... - она покачала головой. - Ху Тао - это когда ты на «ты» со смертью. Когда ты знаешь, что все кончено, и поэтому можно абсолютно... Это опасный персонаж, Лео. Очень опасный.

- Откуда ты так хорошо знаешь игру?

- У меня AR 58. И не смотри на меня так.

- Я не смотрю.

- Смотришь. У тебя взгляд, как будто ты обнаружил, что твой тостер умеет петь оперу.

- Я просто не ожидал, что ты...

- Что я нёрд? Я UX-дизайнер с розовыми волосами, Лео. Конечно я нёрд. Просто у меня это выглядит стильно.

Она вернулась к своему столу, но через секунду снова развернулась.

- Слушай, приходи на корпоратив.

- Я не хожу на корпоративы.

- Я знаю. Но в этот раз приходи. Будет скучно, будет кринжово, Пол будет танцевать. Но будет и открытый бар. И я обещаю, что мы найдем и поговорим о твоей пачке. Мне реально интересно, что там у тебя с Фуриной.

Я хотел сказать «нет». Я всегда говорю «нет» на корпоративы. Это мой дефолтный ответ, как кнопка «Cancel» в диалоговом окне.

- Я подумаю, - сказал я.

- Это уже лучше, чем «нет».

- Я сказал «я подумаю», а не «да».

- Лео, для человека, который месяц назад даже не смотрел в мою сторону, «я подумаю» - это ебаный прорыв. Горжусь тобой. И твой доктор в худи с покемоном - тоже гордится. Я уверена.

Она надела наушники и отвернулась к Pinterest. Разговор был окончен.

Я повернулся к монитору. Посмотрел на прототип «Капсулы». И вдруг понял, что с ним не так. Я проектировал интерфейс для мертвых. Для людей, которым нечего сказать. Сухие поля, чекбоксы, выпадающие списки - как анкета в поликлинике. Но «Капсула» - это не анкета. Это послание в вечность. Это клинок друга. Это сообщение, которое ты пишешь, зная, что тебя, возможно, уже не будет, когда его прочитают.

Я открыл Figma и начал рисовать заново. Без полей. Без чекбоксов. Просто - пустой экран. И одна кнопка: «Начать». А когда нажимаешь - диктофон. Потому что настоящее послание не печатают. Его говорят. Голосом. Со всеми заминками, вздохами, паузами. Со всем тем, что делает нас живыми.

Я работал до вечера. Не заметил, как пролетело время. Не заметил, как Аиша ушла, помахав мне рукой. Не заметил, как Пол прошел мимо с очередной папкой, бросив на мой экран косой взгляд.

Когда я поднял голову, было уже темно. Опенспейс опустел. Только я, мои три монитора и новый прототип.

Я сохранил файл. Назвал его «Капсула_v2_живая».

И тут телефон завибрировал.

Дана. Не сообщение - звонок. Я ответил.

- Лео, - его голос звучал иначе. Никакой иронии, никакого профессионального спокойствия. - Вы не могли бы приехать?

- Куда?

- Ко мне в офис. Я знаю, что уже поздно. Я знаю, что это нарушает границы. Но я... мне нужно с кем-то поговорить.

- Что случилось?

Пауза. Долгая. Я слышал, как он дышит.

- Эмили, - сказал он наконец. - Она... она ушла.

- Кто такая Эмили?

- Женщина, с которой я... - он осекся. - Не по телефону. Приезжайте. Пожалуйста.

Он сказал «пожалуйста». Доктор Дана, который всегда знает ответы, который лечит аниме-персонажами и говорит о душе как о коде, - он сказал «пожалуйста». И голос у него был такой, как будто он разбил что-то. Или кто-то разбил его.

- Я буду через полчаса, - сказал я.

- Спасибо.

Я повесил трубку. Посмотрел на экран. На прототип «Капсулы». На кнопку «Начать».

И подумал: вот оно. Мой психотерапевт только что позвонил мне - своему пациенту - и попросил о помощи. Это либо очень плохая терапия, либо очень хорошая жизнь. Я пока не знал, что из этого правда.

Я надел куртку и вышел под дождь.