Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 75 из 102

— Лукерья Смирнова, вы обвиняетесь в несанкционированном проникновении в закрытый архив, хищении бумаг академии, противозаконного посещении «Озера Забвения», являющегося запретным местом для живых. Так же обвиняетесь в умышленном сокрытии сведений и обмане касательно своей магической силы, публичном обмане и введении в заблуждение преподавателей академии, студентов и других сотрудников. В умышленном причинении вреда другим студентам, создании опасных ситуаций, хищении их личных вещей…

— Стоп, что⁈

— Не смейте меня перебивать! — повысил тон мужчина. — А так же в преступном сговоре с Лукой Райнером, который стал вашим соучастником, с целью совершения преступлений. И ещё ряде обвинений, о которых вы можете узнать из обвинительного акта.

Профессор швырнул лист на мою постель. Я решила, что не доставлю ему удовольствия, не проявлю свой страх и растерянность. Умышленно медленно взяла бумагу двумя пальцами и стала читать. В голове зашумело, я плохо соображала от нахлынувшей бури чувств.

— Распишитесь, что ознакомлены с актом.

— Только после того, как вы предоставите мне копию.

— Что? — растерялся вдруг мужчина.

— Копию обвинительного акта. Разве я не имею права получить её на руки?

— Мы не выдаём копии документов подсудимым. Вы вправе ознакомиться с материалами…

— Может в вашем мире так делают, но я принадлежу к другому миру, как вам известно. И там являюсь гражданкой другой страны, где иные требования закона. У нас подсудимый имеет получить копии всех документов по своему делу. Я же пока прошу лишь этот акт. Раз уж вы собрались судить меня, то обязаны это учесть. Предоставьте мне копию!

Лоуренс серьёзно задумался, затем потребовал у дежурного целителя чистый лист бумаги, взял обвинительный акт, положил его на стол, сверху накрыл чистым листом. Затем простёр над ним руку и прошептал заклинание. На чистом листе проступили слова точь в точь как в оригинале. Его он снова швырнул на мою постель.

— Теперь распишитесь.

Я написала «обвинительный акт получила на руки», поставила подпись и дату.

— Вы признаёте обвинения?

— Этот вопрос вы должны задать мне в рамках судебного процесса, — возразила я, внутренне дрожа что могу где-то перегнуть и навредить себе, однако решила довериться интуиции, а она подсказывала поступить именно так.

Лоуренс Олдред раздраженно фыркнул, забрал подписанную бумагу и удалился.

Ещё день я провела в лазарете в полном одиночестве. Дежурным со мной разговаривать запретили. У меня было время, чтобы успокоиться и внимательно изучить обвинительный акт. Перечень обвинений поражал: даже самую мелкую деталь Олдред сумел выставить как настоящее преступление. А одно обвинение и вовсе вызвало у меня ошарашенное «что-о-о⁈», так что проходившая мимо целительница испуганно подпрыгнула. К счастью других болеющих сегодня не было, я вообще оказалась здесь в полном одиночестве. Ознакомившись со списком, я принялась обдумывать свои ответы по каждому пункту, попросила чистой бумаги, чтобы записывать, иначе боялась сбиться с мыслей и забыть что-то важное.

К счастью лекарственный отвар действовал хорошо и все симптомы скоро прошли. Так что к утру третьего дня меня признали достаточно здоровой, велели переодеться в собственную одежду. Я выбрала черное бабушкино платье, застегнутое под горло, с кружевами, без украшений в виде вышивки или стекляруса. Однажды я вела в нём квест в доме, сегодня оно показалось самым подходящим к ситуации. Волосы собрала на затылке, чтобы не отвлекали. Косу заплетать не стала, не хотела выглядеть школьницей.

В зале кроме уже знакомой мне комиссии из шести человек, сидело ещё два десятка магов, писари и секретари. А после моего появления привели Райнера. Я тепло ему улыбнулась, мужчина не улыбнулся в ответ, но всем видом показал, что он на моей стороне. По крайней мере мне хотелось так думать. Его присутствие придало мне уверенности.

— Здравствуйте, Лукерья, — заговорил со мной ректор Арден, когда я встала за трибуну в центре зала.

— Здравствуйте, — ответила я сдержано.

— Признаюсь, не ожидал нашей встречи в таком формате, но вопросов накопилось много.

— А мне адвокат разве не полагается? — вся эта прелюдия раздражала, так что я решила перейти сразу к делу.

— Адвокат?

— Ну, защитник, юрист, который будет действовать и говорить в моих интересах.

— Ах, поверенный. Если желаете, конечно предоставим.

— Желаю.

— Вижу, вы подкованы в таких делах, — почему-то напрягся Кассиан Арден.

— Совсем не подкована, ваше превосходительство. Однако в моём мире так положено.

— Думаю, наши миры существенно отличаются.

— И всё же я родилась не здесь и к вашему имею косвенное отношение, — не знаю, что придало мне такой уверенности, но я твёрдо решила не повторять ошибок своей пращурки, не молчать, не признавать никаких обвинений и защищаться до последнего.

— Что ж, в ваших словах есть резон, — поддержал меня ректор. — Начнём. Приведите поверенного, который работал с делом студентки Смирновой.

Оказывается такой человек действительно был, занимался документами, изучал их, сортировал, составлял акты. По правде их было сразу два и мне даже позволили выбрать, кто больше нравится. Дальше нас представили, с него взяли подписку о честности и преданности мне, как его доверительнице, клятву говорить только правду и соблюдать законодательство. Мы с ним побеседовали и условились о том, что я буду говорить сама, а он только подсказывать.

— Итак, приступим. Нам известно, что профессор Олдред, который в этом процессе выступает на стороне обвинения, ознакомил вас с обвинительным актом. Вы признаёте обвинения?

— Нет, уважаемый конклав. Не признаю ни одного.

— То есть это не вы проникали в закрытые объекты?

— Я. Но сделано это было с целью поиска истины.

— Почему вы не подали запрос на разрешение?

— Во-первых, я не знала о такой возможности. А во-вторых, когда я заговорила об архивах, профессор Олдред однозначно мне дал понять, что не допустит моего присутствия там. Он даже дело моей пращурки не хотел мне давать, как вы помните. Если бы не уважаемая комиссия, я бы его не увидела. Так что не было смысла тратить время.

— Допустим. То есть вы похитили экзаменационные листы своей пращурки ради установления истины. И какую истину вам удалось установить?