Идеальный муж

— Ты меня балуешь, — сказала она, вытирая слёзы. — Я не привыкла к такому. Мои бывшие партнёры обычно думали, что я слишком занята собой, и не могли понять, зачем мне всё это.

— Твои бывшие партнёры были идиотами, — спокойно ответил он, обнимая её сзади. — Ты писательница. Тебе нужен воздух и пространство, чтобы думать. Я просто создаю тебе условия.

Её карьера с ним пошла в гору. Она чувствовала себя увереннее, спокойнее, и слова лились на бумагу легко, почти без усилий. Она писала новую книгу — о том, как впустить любовь в свою жизнь, когда ты уже разучился доверять. Максим читал каждую главу, давал советы, подсказывал идеи. Иногда он говорил такие вещи, которые удивляли её своей точностью, будто он сам был психологом, а не архитектором.

Но странности накапливались, как снег в сугроб.

Однажды вечером она сидела в гостиной и перебирала старые фотографии. Она нашла снимок, где ей лет шестнадцать, она стоит на фоне моря, в руках держит блокнот, и ветер развевает её волосы. Максим заглянул через плечо и сказал:

— Это в Анапе, да? Ты тогда писала стихи. Я помню, ты показывала мне этот блокнот, когда мы говорили по телефону.

Она замерла. У них никогда не было телефонных разговоров в то время — они познакомились всего несколько месяцев назад. И она никогда не показывала ему свои подростковые стихи. Она их все сожгла.

— Откуда ты знаешь про Анапу? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Мы не обсуждали это.

Он на мгновение замялся, потом улыбнулся своей безмятежной улыбкой.

— Ты рассказывала мне в тот вечер, когда пили вино на кухне, — сказал он. — Ты сказала, что в шестнадцать лет ездила в Анапу и написала там целую тетрадь стихов. Я запомнил, потому что ты сказала, что это были ужасные стихи, но они были твоими. Ты, наверное, забыла, потому что была немного пьяна.

Аделия попыталась вспомнить. Действительно, однажды они пили красное вино, и она болтала о чём-то. Могла ли она рассказать об Анапе? Возможно. Она не помнила точно. Но тогда почему она чувствовала, что его слова звучат не как воспоминание о её рассказе, а как цитата из её дневника?

Она отложила фотографии и решила не придавать значения. Она привыкла доверять ему, а доверие — это не про постоянные проверки. Она сама написала об этом целую главу.

Прошло несколько месяцев. Наступила весна, и город растаял, обнажив мокрый асфальт и первые клейкие листочки на деревьях. Они с Максимом выходили гулять в парк, сидели на скамейках, кормили уток и разговаривали о переезде за город. Он показывал ей эскизы домов, которые мог бы построить для них, и она заворожённо слушала.

Однажды на лекции, которую она читала в одном из университетов, случился странный эпизод. Вопросы от студентов — обычное дело. Одна девушка спросила, как отличить здоровые отношения от созависимых, и Аделия начала отвечать, приводя примеры. Она только собиралась упомянуть случай из своей практики, когда в зале раздался звонок её телефона. Она случайно оставила его на столе, и на экране высветилось сообщение от Максима: «Ты ведь примешь завтра тот случай с клиенткой, которая развелась из-за ревности? Я думаю, это хороший пример».

Она замолчала на полуслове. Она не говорила ему о завтрашней консультации. Она никому не говорила. Это было её личное расписание, и она только что хотела привести другой пример, а он прислал сообщение о том, что она собиралась сказать. Она взяла телефон, прочитала сообщение, потом перечитала ещё раз. В зале ждали. Она улыбнулась и продолжила, но в голове уже крутилась мысль: «Откуда он мог знать? Это же невозможно».

После лекции она набрала его номер и спросила прямо.

— Макс, откуда ты знал, что я собиралась говорить на лекции? Ты прислал сообщение про клиентку, а я только собиралась о ней рассказать. Я тебе об этом не говорила.

В трубке повисла пауза. Потом он ответил, и его голос звучал слегка удивлённо:

— Ты сама рассказала мне вчера вечером, когда мы ужинали. Ты говорила, что завтра будешь разбирать этот случай и что он идеально иллюстрирует тему ревности. Ты даже назвала имя клиентки. Адель, ты устала, у тебя слишком много работы. Ты просто забыла.

Она прикусила губу. Вчера вечером они действительно ужинали, и она могла говорить о работе. Она часто говорила о работе. Могла ли она рассказать? Возможно. Она снова не могла вспомнить точно. Её память, которая раньше была такой цепкой, начала подводить, и она списывала это на стресс и перегрузки.

— Ладно, — сказала она, выдыхая. — Наверное, ты прав. Я слишком много работаю.

Они помолчали, и Максим добавил мягко:

— Ты отдыхай. Я заеду за тобой через час, мы поедем в кафе, поедим тех самых пирожков, которые ты любишь. Я знаю, что ты сегодня не обедала.

Она улыбнулась в трубку, и тревога отступила. Он всегда заботился о ней. Он знал, что она пропускает обед, хотя она ему не говорила. Но это же было очевидно — они жили вместе, он видел, что она работает до вечера. Он мог просто догадаться. Мог.

Они встречались уже почти год. Аделия привыкла к тому, что Максим всегда на шаг впереди, всегда знает, что ей нужно, когда нужно, и как это подать. Она перестала удивляться его точным попаданиям в её желания, она просто принимала их как должное. Но внутри, на самом дне, жил маленький холодный червячок сомнения, который она не хотела кормить. Она боялась, что если начнёт копаться, то разрушит то прекрасное, что у них есть. Она слишком долго искала это счастье, чтобы позволить паранойе его отнять.

Однажды тёплым майским вечером они сидели на их маленьком балконе, пили чай и смотрели на закат. Небо было оранжевым, потом розовым, потом фиолетовым, и где-то вдалеке пели птицы. Максим вдруг поставил чашку и взял её руки в свои.

— Знаешь, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — у меня есть к тебе предложение. Не отказывайся сразу, выслушай.

— Какое? — спросила она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Поехали со мной в Грецию на две недели. Я купил билеты. Мы отдохнём, будем гулять, есть оливки и смотреть на море. У тебя сейчас перерыв между книгами, ты можешь себе это позволить. Я хочу показать тебе место, где я был счастлив однажды. И я хочу быть счастливым там с тобой.

Она смотрела на него и не могла поверить. Он всё продумал, всё организовал. Даже её график он знал лучше, чем она сама. И она не хотела думать о том, как это возможно. Она хотела просто согласиться и раствориться в его глазах.

— Да, — сказала она, и в голосе её звучала такая радость, что он улыбнулся. — Конечно да.