Страница 27 из 48
Он обнял её, и она уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах шерсти и ветра. Закат догорал, и где-то вдалеке зазвенел трамвай, напоминая о том, что город ещё жив. А она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Несмотря на странные совпадения. Несмотря на его почти сверхъестественное знание о ней. Она отогнала все мысли и позволила себе просто быть любимой.
В Греции они жили в маленьком отеле на берегу моря. Их номер выходил на террасу, где росли олеандры и стоял плетёный диванчик. Утром они просыпались от крика чаек и запаха солёной воды, пили кофе на террасе и смотрели, как солнце поднимается из-за горизонта. Аделия чувствовала, как все её тревоги тают под этим ласковым солнцем. Максим был рядом, всегда рядом, но не давящий, не навязчивый. Он давал ей пространство дышать, и это пространство было наполнено его любовью.
В последний вечер перед отъездом они сидели на пляже, смотрели на тёмное море и слушали, как волны лижут песок. На небе уже зажглись звёзды, и было так тихо, что слышалось только дыхание друг друга. Максим повернулся к ней, взял её за руку и сказал:
— Аделия, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я не хочу представлять свою жизнь без тебя. Ты — то, что я искал, даже когда не знал, что ищу. Выходи за меня.
Он достал из кармана бархатную коробочку, и в свете луны блеснул сапфир — тот самый камень, который она любила в детстве и о котором никому не рассказывала. Сердце её остановилось на мгновение, потом забилось снова, гулко и часто. Она смотрела на кольцо, на его лицо, на тёмное море за его спиной. И она знала, что должна сказать «да». Она хотела сказать «да». Но где-то в глубине сознания мелькнула мысль: «Откуда он знает про сапфир?» И она сразу же задушила эту мысль.
Она протянула ему руку, и он надел кольцо на её палец. Оно село идеально.
— Да, — прошептала она. — Да, я согласна.
Он обнял её, и она почувствовала, что её слёзы смешиваются с солёными брызгами моря. Она плакала от счастья, от неверия, от того, что её жизнь наконец обрела смысл. А потом они сидели на песке и смотрели, как над морем поднимается полная луна, и она держала его руку в своей, и чувствовала, что всё — правильно. Что судьба наконец вознаградила её за все годы одиночества.
Но в ту ночь, когда он уснул, она долго смотрела на его лицо в лунном свете. Его дыхание было ровным и спокойным, а она лежала и думала: «Как он мог знать про сапфир? И про стихи? И про Анапу?» Ответа у неё не было. Она закрыла глаза и решила, что некоторые вещи не нужно объяснять. Нужно просто принимать. Наверное, это и есть чудо. Чудо, которое случилось с ней.
Она повернулась на бок, прижалась к его спине и уснула, убаюканная шумом прибоя. И в этом сне она не видела, как он открыл глаза и посмотрел в потолок с пугающей пустотой в взгляде. Она не знала, что он не спал. Она не знала, что он считал секунды до того момента, когда она скажет «да», и что этот момент был для него не началом, а только очередным шагом в плане, который он вынашивал долгие годы.
Она просто спала, сжимая кольцо на пальце, и верила, что её сказка только начинается.