Страница 7 из 9
Условия выхода были тяжёлые, хоть и никто и не жаловался, весь экипаж к такому уже был привычен. Я сам занимался тем, чем и должен был заниматься – прокладывал курс на карте, вёл дневник лодки, и при необходимости прослушивал эфир, когда лодка шла в надводном положении. Поспал я всего лишь часа четыре и в условиях, которые уже описал выше.
Кстати, за моей работой постоянно наблюдали офицеры лодки. Не то, чтобы они мне не доверяли, нет, тут дело было в другом. Они просто хотели определить, на что я был способен, в различных ситуациях, ведь официально, я на лодках ранее службы не проходил, но это они так думали. Немного ниже по тексту я расскажу, как же официально шёл отбор на лодки в самой Британии, но пока, они только одобрительно кивали головами в знак того, что я делаю всё правильно.
- Ничего, - усмехался я про себя, при этом держа на своём лице нейтральную, ничего не значащую маску, - через несколько выходов в море, они признают меня своим.
Море было пустынным, нашей лодки за этот выход никто не попался на пути, поэтому уже через сутки мы возвратились назад к Либаве. Чуть позже нас подошла и «Е-1» Лоренса. Сам Ноэль уже после прибытия рассказал, что за этот выход они заметили только один германский эсминец, да и то, тот шёл на значительном удалении и с движением самой лодки не пересекался.
Вот собственно и этим закончился наш первый выход в море. Ждать «Е-11» оба командира решили до 28 октября, ну а потом уйти из порта Либаву.
К 29-му числу как Хортон, так и Лоренс были уже убеждены, что «Е-11» погибла, так как все сроки уже давно прошли, и в тот же день лодки вышли из Либавы и направились в Ревель, обе лодки нуждались в неотложном ремонте. Куда и успешно прибыли 30 октября, там уже давно ждали прибытия лодок. Фактически именно с этой даты две британские подводные лодки за номерами «Е-1» и «Е-9» поступили под оперативный контроль русского командования, а если точнее, то под контроль командующего Балтийским флотом, моего отца адмирала Николая Оттовича фон Эссен. Но, тем не менее, после каждого выхода лодки, их капитаны ещё и отсылали бумаги по этому выходу в своё Адмиралтейство.
Тут бы хотелось уточнить небольшой нюанс, при себе командиры лодок имели конкретный приказ своего командования, атаковать только военные корабли Германии. В те годы на войне ещё существовали «джентльменские соглашения», которые выполняла сама Британия, на первых порах этой войны, да собственно говоря, и остальные империи втянутые в эту войну. К примеру, уже в 1915 году им – подводникам, было разрешено начать действия на морских коммуникациях Германии. Особенно важным, британские лорды Адмиралтейства, считали сорвать перевозки железной руды из нейтральных портов Балтики. Но и тут, речи не шло, о неограниченной подводной войне, вроде той, что развязали в Атлантике немцы. Там так же действовал строжайший приказ, обеспечить безопасность гражданских команд, перед потоплением любого корабля. Их экипажи неизменно получали время, чтобы занять места в спасательных шлюпках перед уничтожением судна. Очень часто, на эти же шлюпки, с самих подводных лодок, передавали продовольствие и воду.
К середине декабря, Балтийский флот решил провести крупную операцию по минированию южной акватории Балтийского моря. Руководил этой операцией лично начальник штаба Балтийского флота контр-адмирал Кербер, для её осуществления были задействованы минный заградитель «Енисей», а также крейсера «Рюрик», «Адмирал Макаров» и «Баян», на которых для этой операции были сделаны и установлены специальные рельсы для спуска морских мин. Ну и конечно же, для прикрытия крейсеров, были привлечены подводные лодки – британские «Е-1» и «Е-9», а также русская подводная лодка «Акула». Британские лодки вышли из Гельсингфорса 11 ноября и вовремя прибыли в заданные районы, а вот та же «Акула» с выходом задержалась из-за шторма и когда смогла выйти в море, операция уже завершилась. Но обо всём по порядку.
О привлечении лодок к операции, капитанам Хортону и Лоренсу стало известно за сутки, до выхода в море. Так что подготовится к выходу, они смоги своевременно, как и своевременно выйти в море. А уж те, поставили в известность о выходе в море на боевое задание, своих офицеров лодки. Выход в море был тяжёлый из-за погодных условий, да к тому же, на море был шторм, лодка хоть и имела приличные размеры, но её и при таких размерах, постоянно бросало на волнах. Но, тем не менее, наша лодка ушла в заданный район для патрулирования, чтобы в случае появления военных кораблей Германии, попытаться атаковать их.
Но вот кораблей своего противника мы не видели, да и вообще в такую погоду на вряд ли, кто-то ходит по морю.
Хортон, понимая как тяжело экипажу лодки в море, по возможности старался патрулировать, двигаясь под водой, ведь так было идти несколько легче.
Все офицеры лодки, видя, как я работаю и держусь, с каждым днём все более и более доверяли мне, мы уже даже не раз успели сыграть в бридж, да и по шахматам у меня был неплохой результат, при игре с теми же лейтенантами Чарльзом Чепменом и Пирсоном.
Были так же и продолжительные разговоры по тактике атак, из-под воды на корабли противника, ведь у того Макса Хортона уже на тот момент, были засчитанные победы. Мне по возможности, объясняли подробно действия к тому же, показывая все маневры на бумаге. Предположения тут были одни – то, что я хочу стать настоящим подводником, и со временем, получить под своё командование лодку. А вот я хотел несколько другого, чтобы эти британские подводники, немного сменили тактику атак из-под воды. И в первую очередь, выпускали по противнику не по одной торпеде, а сразу всё, что можно, ведь в таком случае, вероятность попадания увеличивалась кратно, в зависимости от количества выпущенных торпед.
Первым, я такими вопросами и несколько другими вариантами атак из-под воды, озадачил Чарльза Чепмена, будь в то время я командиром лодки. Того этот разговор зацепил и зацепил конкретно, что буквально через некоторое время, он к нему вернулся, и не просто вернулся, а во время игры в бридж, рассказал о разговоре Максу Хортону, тот поначалу сказал, что это всё ерунда.
- Нет, не ерунда командир, - тут же ответил я Максу, а для достоверности достал чистый лист бумаги и тут же на столике сделал все математические расчёты, которые как раз доказывали, что я прав.
Вот к таким расчётам все офицеры лодки, отнеслись очень серьёзно, ведь ранее как раз такие расчёты никто не делала. Ведь на тот момент, а это я напомню конец 1914 года, во всех ведущих европейских странах, да и не только, ещё не была отработана тактика атак подводной лодкой. Все такие вопросы, находились в зачатом состоянии, и сами атаки проводились так, как считал правильным сам командир лодки.
Ну а далее, а при разговоре, я попросил проиграть такую атаку здесь и сейчас на бумаге, при этом тот же Чарльз Чепмен играл за капитана условного крейсера, а Пирсон выступал в роли капитана лодки, ну а Максу Хортону досталась роль арбитра.
Такая новая игра захватила британских офицеров, ведь тут реально проигрывались и давались реальные команды на повороты лодки, а так же ответные действия капитана условного крейсера. Потом мы все вчетвером, разобрали то, как кто действовал и выводы, по такой игре весьма удивили британцев. Вот тут они стали понимать тот самый момент, что как надо действовать из-под воды, когда проводились пуски торпед и самое главное, куда надо стрелять той же второй торпедой вслед за первой, и через какой интервал.
Этот выход в море закончился только 17 декабря ближе к вечеру, когда лодку встретили в море, на входе в базу эсминцы флота.