Страница 5 из 9
В первую очередь я порадовался тому обстоятельству, что мой предшественник в этом теле досконально знал три языка – английский, немецкий и французский. Так что общение со всеми в лодке, и в первую очередь, с офицерами было не напряжным для меня.
Мы находились как раз в центральном посту лодки, когда я мельком бросив взгляд на проложенную карту маршрута лодки, обратился к офицерам лодки, которые находились здесь же в рубке управления лодкой.
- Господа офицеры, - стал говорить я им, - вам крупно повезло, что у вас такой просто невероятно удачливый командир лодки, и я думаю, что именно этим обстоятельством, вы и должны постоянно гордится.
На меня непонятливо уставились все офицеры, в том числе и сам командир лодки, Ноэль Лоренс, ведь он прекрасно знал, что до этой встречи, мы с ним не были знакомы.
- Ваш приход сюда, к городу Либава, - пояснил я офицерам лодки, в том числе и командиру лодки, - прошёл как раз по минам, которые установили германцы.
В этот момент разговора, я указал на самой карте, где был проложен маршрут лодки, участок, на котором германцы установили мины, при этом ещё и сказал, - вот примерно на этом участке, если надо могу показать более точные границы минного заграждения.
Только после этого до всех, кстати, и не только офицеров, там же были и некоторые моряки лодки, а те прислушивались к разговору, который происходил в помещении лодки, наконец, дошло то, о чём я им сообщил. Ведь и лодка «Е-1» была не маленькой по размерам. Чуть ниже по тексту, я дам все данные по этому типу лодок британцев.
Пережитое, конечно же, отразилось на лицах всех, кто слышал мои слова.
Чтобы хоть как-то сгладить свои слова, я уточнил у Ноэля Лоренса, дальнейшие планы.
- Будем ждать в порту Либавы, прибытия остальных лодок, - сообщил мне капитан-лейтенант, - тогда и примем дальнейшее решение. Тем более, я был уверен до настоящего момента в том, что здесь уже находится как минимум, одна из двух наших лодок, которые должны были прорываться сюда через Зунд.
- Я понял вас, господин капитан-лейтенант, - ответил я Лоренсу, - надо сообщить это Ваше решение, нашим кораблям сопровождения, Вы позволите?
На что естественно получил разрешение от Лоренса.
На эскадренных миноносцах поняли, что я им сказал, и тут же организовались.
- Просят следовать за головным эсминцем, - читал я обратный текст, который шёл от «Пограничника», - сзади вас будет прикрывать «Сибирский стрелок», просят идти как можно точно вслед за эсминцем, из-за минных полей.
Вот в таком порядке, мы и проследовали обратно в полуразрушенный уже порт Либавы.
Пока шли до самого порта, я неотрывно находился около самого капитана Лоренса, при необходимости давая тому пояснения, а так же рассказывая об остановке вокруг самого города.
Вот в порту Либавы, среди развалин порта и стали мы ожидать прорыва остальных двух подводных лодок британцев.
Переход подводной лодки «Е-9» капитан-лейтенанта Хортона через проливы на Балтику так же имел свои сложности. Его лодка прибыла к Каттегату ещё ночью 17 октября, но как говорится слишком поздно, чтобы прорываться дальше. Поэтому сама лодка пролежала на дне весь следующий день – 18 октября и только следующей ночью сделала попытку пройти через самое узкое место пролива. Так что к утру 20 октября сама лодка миновала всю линию германских патрулей уже на входе в Балтийское море, хотя ей не раз за это время приходилось уходить к самому дну, из-за именно германских эсминцев, и на это была, как оказывается веская причина, а именно попытка Лоренса атаковать крейсер «Викторию-Луизу». Но, тем не менее, уже 22 октября сама «Е-9» уже присоединилась к «Е-1» среди руин порта Либавы. Для этого, мне опять пришлось выходить на «Пограничнике» для её встречи.
А вот «Е-11» капитан-лейтенанта Нэсмита повезло, а точнее в плане прорыва, совсем не повезло. Из-за неполадок в дизелях, был задержан её выход из Гарвича, к проливам Зунда она подошла только 20 октября. Саму лодку не единожды замечали германские эсминцы, и даже дважды пытались таранить. Само мелководье в том районе не позволяло погрузится так, чтобы лодка была незаметной, вот капитан лодки Нэсмит и решил повернуть назад к более глубоким местам в районе пролива Каттегате, чтобы уже позднее всё же повторить попытку прорыва через Зунд.
Так уж получилось, что в тот же вечер он заметил на поверхности ещё одну подводную лодку. Даже при весьма тусклом свете Несмит сумел различить нанесённый на рубку номер лодки – «U-3» и поэтому решил атаковать её. Но вышло, что его торпеда прошла мимо лодки, но в этом случае, это можно сказать был «счастливый» промах, так как атакованная им лодка оказалась датской. А сама атака привлекла внимание уже к самой «Е-11», после чего её уже стали высматривать и искать целенаправленно. Её заметил во второй половине 21 октября германский гидросамолёт, о чём было тут же сообщено на корабли охранения. Вот считай всю ночь, за ней и гонялись германские эсминцы. А сообщение, о наличии в водах пролива британской подводной лодки получили все военные корабли Германии.
Так что проскочить проливы в Балтику незаметным у Нэсмита не оставалось никаких шансов. Поэтому тот и принял решение о возвращении назад на свою базу. Следовало дождаться, когда поднятый переполох уляжется и лишь тогда попробовать совершить ещё одну попытку прорыва.
«Е-1» и «Е-9» так и ожидали в Либаве, ещё не зная, что приключилось с «Е-11». Хотя, за это время сам командующий Балтийским флотом, мой отец, предложил им перейти на новую базу в Лапвик. Однако командиры лодок Лоренс и Хортон не хотели отправляться туда, пока оставался хоть один шанс на приход сюда к Либаве «Е-11». Оба командира лодок даже приняли решение о выходе в море, чтобы попытаться найти своего пропавшего товарища.
К этому времени, я уже прочно обосновался на «Е-9» в качестве штурмана и офицера связи, познакомившись со всеми офицерами и экипажем лодки.
На «Е-9» из офицеров, помимо командира лодки капитан-лейтенанта Макса Хортона, было ещё два человека, лейтенанты Чепмен и Пирсон. Лейтенант Чарльз Чепмен являлся на лодке старшим офицером (второй помощник Хортона) и правой рукой командира. Лейтенант Пирсон являлся третьим помощником Хортона. Остальной экипаж «Е-9» составляли 28 британских матросов и унтер-офицеров. Всех их перечислять я не буду, о некоторых из них расскажу чуть ниже по тексту. Кстати, со мной на саму лодку перешло два матроса из Императорского флота, а именно Павел Белянкин (сигнальный унтер-офицер) и Иван Молоканов (машинист 1-й статьи).
Глава 3
Вот тут, немного остановлюсь на самой лодке «Е-9». Это была подводная лодка британского типа «Е». Этот тип, стал первыми в истории Королевского флота Великобритании подводными лодками, получившими полноценные водонепроницаемые (герметичные) переборки. До этого британские лодки строились фактически как единое открытое пространство от носа и до кормы. Переборки на лодках типа «Е» значительно повысили живучесть корабля и прочность самого корпуса, позволяя лодке выдерживать колоссальное давление и выживать при частичном затоплении.
Внутреннее пространство «Е-9» было разделено герметичными переборками с закрывающимися люками на три основных отсека.
Носовой (он же торпедный и жилой) отсек. Здесь располагалось основное вооружение лодки и обитаемая зона. Здесь были на вооружении два 18-дюймовых (450-мм.) торпедных аппарата. Рядом на стеллажах хранились запасные торпеды (всего на лодке их было 10 штук). Это же пространство служило жилой зоной для матросов. Здесь подвешивались гамаки для сна прямо между торпедными аппаратами.