Страница 4 из 9
В течении всего дня, лодка под управлением Лоренса шла в подводном положении, за это время было замечено ещё два крейсера, но атаковать их не было возможности из-за того, что те находились слишком далеко от лодки. К тому же никаких следов Флота Открытого Моря, он не обнаружил и после такого непродуктивного дня отошёл к острову Борнхольм, чтобы подзарядить батареи. А вот уже 19 октября Лоренс, патрулировал неподалеку от Борнхольма, но сами воды вокруг острова были пустые, по крайней мере движение там было не столь интенсивным как в тех же южных районах Зунда. Поэтому уже 20 октября Лоренс решил поискать удачу в той же Данцигской бухте. Но и там его ждала неудача. Вернее он смог наблюдать 3 германских крейсера, которые спокойно, в полной безопасности стояли в порту, но вот атаковать их там, он не имел возможности.
Разочарованный этими неудачами, командир лодки «Е-1», решил идти прямо в Либаву и уже там, ожидать прибытия остальных лодок.
Всё это я знал из истории, об этом прорыве британских лодок было много публикаций, уже после самой войны, когда эти события устарели. Там ещё был один нюанс, о котором я лично, должен был сообщить самому командиру лодки капитан-лейтенанту Лоренсу, уже этим вечером после встречи самой лодки «Е-1».
Себя в порядок я приводил как обычно, проделывая данную процедуру, как и всегда сделанные до этого ежедневно, ведь для меня, на людях было главное – безупречный внешний вид морского офицера.
А ещё буквально через полчаса, я уже завтракал в небольшом заведении, для приличной публики, здесь же рядом с портовой зоной.
И только после этого направился далее в портовую зону, в которой дислоцировались наши эскадренные миноносцы. Вскорости, я подымался на борт эскадренного миноносца «Пограничник», где и представился уже ожидавшему меня командиру – капитану 2-го ранга Рудневу Владимиру Ивановичу, там же присутствовал и его старший офицер миноносца – лейтенант Меркушов Василий Александрович.
Руднев уже был в курсе о предстоящем выходе в море, но только во время поступления сигнала.
- Можете не волноваться, Антоний Николаевич, - проговорил Руднев, при этом рассматривая те бумаги, которые я представил ему, что я действительно являюсь представителем флота по встрече иностранных лодок, а также, буду «работать» на одной из них, в качестве штурмана и офицера связи одновременно, - мы получили соответствующие распоряжения из штаба нашей 1-ой Минной дивизии. И корабли уже готовы выйти в любой момент, а на телеграфе, готовы принять, условленное шифрованное сообщение, ещё с вечера. Нам остаётся только ждать. Кстати вот вам ваши документы для работы, которые так же поступили из штаба нашей дивизии.
В этот момент Владимир Иванович передал мне довольно объёмный пакет, в котором находились все необходимые для моей работы на подводной лодке бумаги, в том числе и шифры для связи. Этот пакет, пока не вскрывая, я поместил в свой портфель, который был прихвачен мною именно для этих целей.
- Это точно, - в это время, согласился с мнением командира его старший офицер лейтенант Меркушов, - вот только далее здесь в порту, оставаться всё более рискованно.
- Полностью разделяю ваше опасение, Василий Александрович, - тут же согласился я с высказыванием старшего офицера, впрочем, добавив к сказанному, - но я очень надеюсь, что до вечера существенных изменений здесь рядом с городом, на море не будет, да и по времени, наши союзники уже должны выйти на связь.
- Будем надеяться, - согласился со мной и сам Руднев, и тут же добавил, - вы Антоний Николаевич уже будете постоянно находится на «Пограничнике», или всё же предпочтите быть в это время в самом порту?
- Конечно, буду находится на корабле, - тут же заверил я командира «Пограничника», - тем более мне бы как штурману, было бы интересно послушать из уст очевидцев, о вашем без преувеличения героическом прорыве к Мемелю в предыдущем месяце, где вы в самых неподходящих условия выставили несколько минных банок.
- Вот вам мой старший офицер всё и расскажет более подробно, - согласился Руднев, заканчивая наш разговор, - тем более кают-компания пока свободна.
По всей видимости, у него, Владимира Ивановича, была ещё запланирована какая-то работа до обеда, так что я в сопровождении лейтенанта Меркушова последовал в кают-компанию корабля.
Кстати по поводу самого города Либавы, его уже готовили к приходу германцев, и в любом случае, уже вечером, данные корабли – эскадренные миноносцы, при любом раскладе, покинули бы город и вышли в море, в ожидании прибытия лодок союзников. В самом порту уже были слышны взрывы, это сапёры подрывали некоторые важные объекты самого порта. Приход же германцев к городу, ожидался буквально через считанные недели, а может и меньшее или большее время. Через город уже давно проходили обозы, как с гражданским населением, так и военными, вглубь империи уходили и увозили всё, что можно было забрать в такой спешной ситуации.
Кают-компания была не пустая, там находился ещё один офицер, а именно лейтенант Левицкий Александр Павлович, который выполнял на корабле обязанности старшего артиллериста, а если по-простому, то отвечал за 102-мм. пушки эсминца.
Вот там за чаем и рассказали мне весьма интересные подробности этого похода офицеры. Кстати, в этом выходе в море, напарником «Пограничника» был, как раз другой эскадренный миноносец «Сибирский стрелок», на котором капитаном был капитан 2-го ранга Георгий Оттович Гадд, именно этот эскадренный миноносец, находился рядом с «Пограничником» и так же был готовый на выход в море и сопровождение подводных лодок наших союзников - британцев.
Вот так в кают-компании эскадренного миноносца я провёл до 15.32, именно в этот момент и поступил условный шифрованный сигнал, который мы и ждали.
Капитан 2-го ранга Руднев тут же отдал приказ на выход в море, который был продублирован на стоявший рядом эскадренный миноносец «Сибирский стрелок». О чём, на подводную лодку ушло так же шифрованное сообщение.
Для выхода кораблей было достаточно и десятка минут, ведь всё время с утра, пока корабли стояли в портовой зоне, у них были прогреты все котлы, чтобы выйти в море в любой момент.
А ещё примерно через полчаса, в открытом море мы наблюдали саму подводную лодку наших союзников, которая ждала нашего подхода.
Уже даже издалека когда все офицеры рассматривали её в бинокли, стало ясно, что это была подводная лодка «Е-1», о чём свидетельствовала её маркировка на рубке лодки.
- Ну вот, первая лодка из трёх уже прибыла, - только и сказал по этому поводу Владимир Иванович Руднев, наблюдая за ней в бинокль, хотя тут же отвлёкся, чтобы дать указания боцману на подготовку корабля к подходу к самой лодке, погодные условия позволяли это сделать. Там и надо было бы, чтобы на её борт поднялся только один человек – это я, Антоний Николаевич Эссен, который сможет провести саму лодку от Либавы к новой базе в Лапвике (Ханко, Финский залив), именно там, на настоящий момент было определено место дислокации для лодок наших союзников. Почему не в самой Либаве, спросит уважаемый читатель? Да всё потому, что данный город всё ближе и ближе находился к самому фронту, и находится там лодкам, было опасно, из-за того же доминирования флота Германии в водах Балтики, вот и было принято решение командованием Балтийского флота, о месте базирования лодок союзников в базе Лапвик.
Ещё через некоторое время я вполне успешно перебрался на саму подводную лодку «Е-1» и тут же представился её командиру капитан-лейтенанту Ноэлю Лоренсу, уже в самой лодке, я предоставил все бумаги о том, что я действительно являюсь представителем Балтийского флота, и меня направили для работы на подводных лодках наших союзников.