Страница 31 из 65
В ту ночь после спектакля в пригороде Сеула они с Пак Сохёном поссорились. Повод был ничтожный, но у обоих накопилось много претензий, которые они в тот день высказали друг другу, и мелкая ссора переросла в крупный конфликт. Изначально они планировали вернуться в Сеул сразу после спектакля, но из-за ссоры сильно припозднились. В итоге Пак Сохён предложил выезжать немедля, а Чон Чжиун настаивал на том, чтобы остаться, спокойно выспаться и вернуться на следующий день. И вновь они не смогли договориться. В конце концов Чон Чжиун остался при своем и один отправился в гостиницу. Кипя от злости и обиды, он, напившись в своем номере, продолжал злиться на друга и даже бросил в сердцах: «Да чтоб вы в аварию там попали».
Теперь он смотрел на себя со стороны, словно зритель.
«Чего же ты не рад? Все вышло именно так, как ты пожелал», — с жуткой усмешкой произнес Чон Чжиун, стоящий на сцене.
«Неправда! — хотелось крикнуть Чон Чжиуну, глядящему на себя со стороны. — Я просто был пьян. Я не желал ничего подобного!»
— В парке развлечений «Эверленд» есть любопытный аттракцион под названием «Орлиная крепость», где, по слухам, стоит телефон, на который ночью может позвонить призрак.
Неожиданный комментарий гостя прервал воспоминание, и сцена перед глазами Чон Чжиуна исчезла. Он очнулся и увидел, что рагу с ложки в его руке вылилось на стол.
— Я знаю эту историю. Раньше подрабатывал в «Эверленде».
По легенде, как только парк развлечений закрывал свои двери, возле опустевшего аттракциона «Орлиная крепость» раздавался телефонный звонок. Существовало несколько версий того, что происходит дальше. Если ответить на звонок, то либо перед тобой появится призрак в траурной одежде, либо дух погибшего там однажды слесаря-ремонтника утащит тебя в загробный мир. Когда Чон Чжиун работал в «Эверленде», «Орлиную крепость» решили демонтировать и остановили аттракцион. Какое-то время территорию использовали как место отдыха для персонала, но, несмотря на закрытие, легенда никуда не исчезла.
Именно в «Эверленде» он впервые познакомился с Ли Даын.
Около десяти лет назад, когда им было по двадцать, Чон Чжиун с Ли Даын работали в ночную смену в парке аттракционов. Ли Даын была общительной, и они постепенно подружились, несмотря на то что другим девушкам Чон Чжиун боялся даже в глаза посмотреть. Ли Даын не отличалась смелостью, и каждый раз, когда они в темноте проходили мимо «Орлиной крепости», она незаметно прижималась к Чон Чжиуну, хотя никогда не подавала виду, что ей страшно. Однако Чон Чжиуну казалось милым ее испуганное выражение лица, и иногда он рассказывал ей страшные истории о призраках, применяя все свои актерские навыки. Ли Даын, конечно, пугалась, но при этом искренне восхищалась его способностями. В конце концов, Чон Чжиун с гордостью поделился, что у них с другом своя труппа. Ли Даын неожиданно заинтересовалась, признавшись, что и сама мечтает попробовать себя на сцене, и спросила, можно ли прийти на их выступление. Вскоре девушка присоединилась к ним.
Желая избавиться от навязчивых воспоминаний о Ли Даын, Чон Чжиун решил перевести тему:
— Все мы привыкли к телефонам и не считаем их чем-то необычным, однако удивительно, как часто в фильмах именно с помощью телефонов нас предупреждают о зловещих событиях. Взять хотя бы фильм тысяча девятьсот шестьдесят третьего года «Черная суббота», который начинается сценой, где незнакомый голос по телефону сообщает героине о ее скорой смерти. Или нашумевшая серия фильмов «Крик». Думаю, страх, который вызывает сообщение, передаваемое по телефону, явление вневременное…
— Да, не зря в народе говорят, что призрак может позвонить человеку, а вот человек призраку — нет.
— Этакая односторонняя коммуникация. Если подумать, в фильмах ужасов и триллерах нередко используют сюжет, когда убийца звонит жертве. В фильме «Телефонная будка» главному герою угрожают, звоня на общественный телефон-автомат. Террорист прекрасно видит главного героя, а тот ничего не знает о звонящем. Глядя на такие сцены, понимаешь, что подобная односторонняя осведомленность действительно вызывает страх.
— Привычный предмет, если его использовать не по назначению, вполне способен удивить.
Чон Чжиун кивнул, в очередной раз отметив для себя, какой приятный у постояльца голос. Низкий, бархатный тембр напоминал голос джазового певца.
«Силы в голосе вам не хватает», — сказал Чон Чжиуну режиссер на последних кинопробах. Он посоветовал ему пройти пробы в другой фильм, добавив: «Ваша роль обязательно вас найдет». Вспомнив об этом, Чон Чжиун нервно сжал кулаки.
— А в Японии верят, что человек все-таки может дозвониться призраку, — вполголоса продолжил Ли Юё. — Существует легенда, которая гласит: если бросить десять иен в общественный телефон-автомат, позвонить самому себе и трижды сказать в трубку «Сатору-кун», то в течение двадцати четырех часов призрак Сатору явится к вам.
Сатору может утолить любопытство человека, который вызвал его, ответив всего на один вопрос. Но существуют три условия: нельзя оборачиваться, нельзя спрашивать то, что уже знаешь…
— И последнее…
— Ну наверное, как всегда: никому не рассказывать то, что узнал.
В историях о том, как люди спрашивают что-то у привидений, всегда упоминалась необходимость соблюдать ряд условий. И правило держать язык за зубами встречалось чаще всего.
— Наиболее правдоподобные теории происхождения этой страшилки говорят нам, что история о Сатору возникла либо из одноименной детской песенки, либо из детской игры.
— Из детской песенки?
Любопытство заставило Чон Чжиуна тут же вбить в поисковик запрос «страшилка про Сатору».
— И правда! Даже видео есть.
Чон Чжиун нажал кнопку воспроизведения. Из динамика телефона раздался пронзительный голос, который, фальшивя, выводил песню. Будто кто-то в пустом классе в полном одиночестве кричал от боли. Читая всплывший под видео перевод текста, Чон Чжиун охнул. В песне говорилось о друге детства по имени Сатору. Друге, который был настолько застенчив, что не показывался другим людям и даже не отражался в зеркале. Он жил неизвестно где — этот загадочный ребенок, который мог предсказать смерть соседского дедушки. И когда автор песни вырос и стал взрослым, он захотел найти этого мальчика. Но никто его не помнил. Словно бы такого никогда и не существовало. Чон Чжиун знал такого Сатору.
Но то был его собственный «Сатору» по имени Сохён.