Страница 5 из 39
Дженни пристально посмотрела на него. Ему было около пятидесяти, и он резко контрастировал с толпой, одетой в походную одежду и уютные свитера. Она не могла не задаться вопросом, как его блестящие кожаные туфли и сшитый на заказ костюм остались такими чистыми, учитывая подъем к маяку.
Рядом с ним стояла молодая женщина, не старше двадцати пяти лет, с такими же тёмными волосами, как у него, подстриженными ровной линией чуть выше плеч. Она тоже была одета не для этого места: на ней были тонкие туфли на высоком каблуке, которые вязли в траве при каждом перемещении, и серое платье, идеально подходящее для офиса, но выглядящее не к месту в нынешних обстоятельствах.
«Сегодня новый, усовершенствованный маяк готов», — сказал Кристиан, и его голос прозвучал неоправданно громогласно.
Дженни огляделась, услышав, как кто-то презрительно фыркнул. Она не смогла разобрать, кто именно, но заметила отвращение, отразившееся на лицах нескольких окружающих.
Журналисты щелкали затворами фотоаппаратов, пока Кристиан позировал с церемониальными ножницами — комично большими — и перерезал ленту, обвязанную вокруг маяка.
Дженни заметила в первых рядах мужчину с черными волосами и небритой бородой, скрестившего руки и сохранявшего терпеливое выражение лица человека, привыкшего к подобным мероприятиям. На нём были чёрные брюки, рубашка и галстук, но если днём он и носил пиджак, то теперь на его месте было тёмно-зелёное непромокаемое пальто, а вместо мокасин — походные ботинки.
— Это детектив-инспектор Реми Кокран, — прошептала Бев Дженни, заметив, куда та смотрит. — Он в нашем списке потенциальных партнёров для тебя.
— О, правда? — с улыбкой прошептала в ответ Дженни.
— Он немного моложе тебя — может, где-то в середине тридцатых, но он настоящая находка, — продолжила Бев.
— Правда, он немного одиночка, — вставил Том.
— Не говори ей этого, — пробормотала Бев, шутливо похлопав его по руке в знак упрека. «Она подумает, что он странный».
Конечно, он был детективом — это объясняло его одежду и терпеливый, хотя и слегка отрешённый взгляд на лице. Сама она много раз бывала в таком настроении, наблюдая за парадом или общественным художественным проектом, бдительная и молчаливая даже в свободное время.
«Добро пожаловать в новый маяк Сэндхейвена!» — сказал Кристиан, опуская ножницы под разрозненные аплодисменты.
Дженни почувствовала, как Пип сдвинулся с места у её ног, когда кто-то в задней правой части группы тихо откололся от остальных — мужчина с седеющими тёмными волосами и в красном пиджаке, лет шестидесяти или чуть старше. Она не могла разглядеть его лицо в угасающем солнечном свете, но его язык тела был оборонительным: он сгорбился и быстро двинулся вниз по склону утеса в сторону Уайтборна. Похоже, никто больше не заметил, как он ушел.
«Если вы все хотите пройти со мной к входу, мы сможем зайти внутрь и насладиться шампанским», — сказала молодая женщина, и при этом на её лице расплылась неестественная улыбка в форме полумесяца.
«Это дочь мистера Нобеля», — пояснил Том. «Ройзин».
Толпа, казалось, оживилась при упоминании о бесплатном алкоголе, и Дженни последовала за Бичамами, которые направлялись к входной двери на противоположной стороне маяка.
Где-то впереди группы раздался крик, и по мере того, как всё больше людей добирались до дальней стороны маяка, этот звук повторялся среди них, вызывая цепную реакцию страха и ужаса. Толпа словно замерла на месте: те, кто шёл впереди, перешептывались, а стоявшие сзади пытались вытянуть шеи, чтобы что-нибудь увидеть.
Дженни слишком хорошо знала этот звук.
Она и Пип пробились вперёд, устремившись к передней части толпы.
Там, на ступенях нового маяка, лежало тело Митчелла Коллинза с широко раскрытыми глазами и огнестрельным ранением в груди, покрытое с головы до ног красной жидкостью.