Свыше

— Да, Тэлон, пусть эта маленькая чёрная дыра защищает себя, — Альтаир рассмеялся, отмахиваясь от Зейда, который выглядел разъяренным, его рыжеватая кожа начала темнеть, краснея от нарастающего раздражения.

— Не называй меня так, — вспылила я. Алкоголь бурлил во мне, то, что когда-то делало меня беззаботной и радостной, теперь разжигало мою кровь яростью. Он кипел изнутри.

Альтаир шагнул ко мне, улыбаясь так, словно не знал ни трудностей, ни страха, ни чего-либо еще, кроме своей легкой, привилегированной жизни. Это была поза человека, который считал, что заслуживает всего, чего хочет, включая мою смерть.

— Ты права, это нелегко произнести. Может быть, ты и не черная дыра. Это то, что высасывает жизнь из людей. Что разрушает все на своем пути. Но ты даже этого не можешь сделать. Ты и так едва сводишь концы с концами. Ты скорее пустота, не так ли? Бесконечная чернота, до которой не дотянулись даже звезды. Пустота. Бесполезная во всех отношениях, — Альтаир подошел еще ближе, моя грудь оказалась всего в нескольких сантиметрах от его живота. За его ухмылкой скрывалась настоящая обида. Ненависть, гноящаяся в его душе, казалось, просачивалась сквозь поры и отравляла воздух. Теперь все смотрели на нас, и общее чувство, казалось, сводилось к согласию. — Ты — полная противоположность благословению, Тершетта, ты — чертова чума. Однажды, я обещаю, все вы, грязные, никчемные ахаты, получите по заслугам.

В лесу воцарилась тишина, все с трудом сдерживали дыхание, ожидая моего ответа. Моего ответа, который наверняка поставит этого избалованного пуриста на место. В голове у меня возникла только одна мысль, когда я восприняла его оскорбление. Единственная месть, которая причинила бы ему хотя бы половину той боли, которую он причинил мне. Поэтому я улыбнулась в ответ, скрестила руки и посмотрела прямо в его серые глаза.

— Ну, даже если я всего лишь пустота, по крайней мере, я хоть что-то. В глазах звёзд кажется, что твоя семья — буквально ничто. Ты сидишь здесь, высоко подняв голову и доминируя в пространстве, но на самом деле ты знаешь — как и все мы — что единственное, что более жалко предполагаемой ошибки, — это доказанная. Как я уже говорила, ты, отвратительная змея, мы оба теперь ахаты. Похоже, мы просто ждём, чтобы увидеть, о ком из нас звёзды больше всего пожалеют.

Острое лицо Альтаира оставалось каменным, но я знала, что задела его. Его глаза, когда-то тёмно-серые от гнева, начали снова становиться почти серебристыми. Боль вытеснила ярость. Хорошо, теперь мы оба сможем поплакать сегодня ночью под одеялом.

Повернувшись, я направилась обратно к своему уединённому месту, намереваясь сделать именно это. Устала пытаться быть похожей на них. Очевидно, меня никогда не примут. И вообще, я здесь не для того, чтобы вписываться. Моя семья нуждалась во мне.

Как только я увидела своё чёрное одеяло, снова услышала голос Альтаира.

— Спокойной ночи, Маленькая Пустота. Помни, что не только звёзды могут напомнить тебе, кем ты являешься.

О, я не стала бы.