Свыше

— Ты двадцать пять лет только и делала, что разрушала наши жизни. Каждая наша беда — твоя вина. Если бы мы могли убить тебя сами, мы бы это сделали. Ты чудовище! — её крики отскакивали от кухонного потолка, создавая пустоту, которой в настоящем мире не существовало. Знание, что всё это ненастоящее, обман, не помешало мне рухнуть на колени и закричать в пустоту, внезапно сомкнувшуюся вокруг.

— Мы видим, кто ты.

Передо мной начала выстраиваться линия. Каждый мужчина и каждая женщина, которых я когда-то ограбила, ранила или использовала, смотрели на меня мёртвыми глазами. Шеренга каждого моего греха.

— Ты чудовище, не так ли?

— Пожалуйста, — голос папы был сломанным, когда он умолял. Он лежал на полу, его кресла нигде не было видно, а ладони держали побитое, окровавленное и безжизненное лицо мамы. — Почему ты забрала её у меня, Нова?

— Или ты хуже? Возможно, ты слаба.

Все трое членов моей семьи появились прямо передо мной. Их кожа обвисла, покрылась пятнами и морщинами от возраста. Кости стали хрупкими, губы дрожали.

— Прощай, Нова, — их голоса слились, и все они рухнули. Я кричала и визжала. Молила и умоляла. Я смотрела, как моя семья умирает. Снова и снова звёзды показывали мне их смерть. С каждым разом быстрее.

— Нет, мы видим, кто ты прежде всего.

— И кто же? — спросила я, когда колени подкосились. Но я не ударилась о твёрдую землю. Вместо этого я парила. Невесомая, будто меня разворачивало и крутило.

— Ты, Нова Тершетта, катализатор.

Моя голова прорвала поверхность, а ноги внезапно нашли под собой твёрдый камень. Я ахнула, лёгкие будто были готовы разорваться. Передо мной на корточках сидел Иблис Альтаир, склонив голову набок и сморщив нос.

— Четыре минуты и две секунды, — ровно произнёс он.

Мои глаза расширились, и осознание ударило в меня.

Я прошла теневой ритуал.

Я начала выходить из колодца куда быстрее, чем входила, подгоняя себя адреналином, пока ужасающие образы вспыхивали под веками при каждом моргании.

Эссенция звёзд собиралась на моей коже каплями, стекала по телу. Но, как и предупреждал текст, началось жжение. Осмелившись опустить взгляд, я увидела, как часть жидкости на руке задымилась и зашипела, не двигаясь, а впитываясь в меня, пока кипела. Она стала из сияюще-серебряной чёрной как смоль и рисовала на коже завитки и дымные пряди, похожие на тени дыма в небе.

Я застонала, когда из воды показалась большая часть тела, а теневая магия начала рубцевать кожу от кончиков пальцев, вверх по рукам, ниже ключиц, вокруг груди и вниз по грудине, сходясь между рёбрами, где она истончалась. Похожее ощущение прошло вдоль позвоночника, и я невольно прошипела от боли. В ту секунду, когда из воды вышли бёдра, загорелась новая кожа, пока я не оказалась перед генералом. Ноги пылали до самых пальцев, а тело дрожало от холода, смешанного с остаточным страхом.

Говорили, что силу теневой магии измеряют тем, сколько тела покрыто чёрными завитками. Если так, я была довольно сильной.

— Добро пожаловать в Академию элиты, Нова Тершетта, — прогремел генерал Альтаир, позволяя голосу удержать власть, которая ускользала от него, пока за нашими спинами вспыхивали шёпоты. Генерал принял плотный чёрный плащ от мужчины слева и ловко накинул его на меня, закрепив у ключиц и убедившись, что тот закрывает моё обнажённое тело. Затем он взял одну из масок.

Почти полностью чёрная, но с серебряными акцентами, маска элитника была практически его отличительным знаком. В ней было только два отверстия для глаз, никаких других черт на ней не выгравировали. Генерал Альтаир поднёс её к моему лицу, и магия наполнила воздух, когда маска будто присосалась ко мне. Плащ, напоминавший саму ночь, был мягким и успокаивающим, а маска оказалась холодной и стягивающей. Словно держала меня в хватке.

Указав налево, генерал Альтаир отвернулся и снова посмотрел на группу ожидающих шайтанов. Видимо, я больше не представляла особого интереса. Поэтому я заняла место вдоль северного края колодца, сердце билось бешеным ритмом, пока боль и ужас догоняли радость и адреналин.

У меня были тени.

Я видела, как умирает моя семья.

Я чувствовала, как кипит моя кожа.

Мне угрожал представитель основного рода.

— Кто станет нашим следующим храбрым добровольцем? — спросил генерал. Тэлон Зейд сразу шагнул вперёд. На этот раз не было ни вопросов, ни сомнений. Альтаиры знали Зейдов. — Уверен, твоя мать очень гордится тобой, Тэлон, — Иблис Альтаир повернулся вправо, туда, где стояла женщина, и её натянутая улыбка была обращена к Тэлону. Ах, значит, главой Академии из основных родов на эту четверть будет матриарх Зейд. — Можешь раздеться и войти в колодец. Удачи.

Тэлон снимал одежду куда быстрее меня, ни мгновения не колеблясь, когда стянул нижнее бельё и шагнул вперёд. Смотреть на него означало снова вспоминать, насколько больше подготовки получают не только основные роды, но и все, кто рождён от шайтанов. С ними начинали работать сразу, и это было видно в том, как перекатывались его мышцы и как магия танцевала вокруг него. Его выковали для этого.

Через несколько секунд Тэлон уже нырнул вниз, и время будто замедлилось, пока он боролся с любыми страхами, что терзали его. Они тоже молчали, когда я была под водой? Было так тихо, что я гадала, дышит ли вообще кто-нибудь. В голове я пыталась отсчитывать секунды. У меня ушло больше четырёх минут. Он, без сомнения, справится быстрее. Но насколько быстрее? Основные роды становились сильнее или слабее? Можно ли вообще их превзойти?

Ответы пришли, когда Тэлон вырвался из эссенции. Его дыхание было ровным, глаза решительными. Он даже не выглядел потрясённым. Шаги были широкими и уверенными, ему понадобилось лишь несколько, чтобы выйти. Я с благоговением смотрела, как серебряные капли кипели и выжигали на нём следы так же, как на мне. Разница была в том, сколько кожи оказалось покрыто. Метки Тэлона начинались у ключиц и вились вниз по всему телу. Несмотря на себя, я даже проверила его член. Да, тени оставили следы и там. Ай.

— Три минуты и десять секунд! — воскликнул генерал Альтаир.

Женщина Зейд захлопала, подпрыгивая и улыбаясь, пока тот, кто, должно быть, был её сыном, получал свой плащ и маску. Вскоре Тэлон оказался рядом со мной. Он был крупнее, но не казался более грозным. Я была таким же оружием, как и он. Я должна была быть.