Свыше

Глава 6

Нова

«Сегодня я создала свой первый тоник. Он должен помогать от головных болей, потому что мамин уже на меня не действует. Сегодня она сказала, что гордится тем, какой юной леди я становлюсь, и пообещала, что разрешит мне по утрам смешивать составы вместе с ней, когда мне исполнится тринадцать. Я сказала ей, что, если мы с Селестой не получим магию, то сможем взять аптекарскую на себя. Никогда не видела, чтобы она улыбалась так широко».

— Из дневника Новы Тершетты, 9243 г. ПЗ

Через шесть дней после моего дня рождения я всерьёз начала готовиться к теневому ритуалу. Мне не терпелось доказать, что я могу быть особенной. Что я уже такая. Но ещё сильнее меня потрясала мысль, что там я, возможно, найду ответы и надежду для родителей и Селесты.

Именно поэтому, пока мама продавала одной женщине-эади тоник от выпадения волос, я сидела за передней стойкой и читала книгу по алхимии. Селеста рядом раскладывала одну из полок, и её бесконечный звон, стук и возня доводили меня до головной боли. Это было как когда она жевала с открытым ртом. Навязчивый шум был не просто раздражающим. Он был совершенно невыносимым.

— Обязательно так громко? — прошипела я.

Она повернула ко мне голову, кудри подпрыгнули, а потом показала язык.

— Обязательно так громко? — передразнила она меня тоненьким голосом.

Застонав, я плотнее вжалась в кресло и склонилась над страницами, словно это могло заглушить звуки. Но Селеста стала шуметь только сильнее, и на её лице появилась злорадная улыбка.

— Тебе так повезло, что у нас сейчас покупательница.

— А то что? Раздавила бы меня своим огромным мозгом?

— Нет, кулаком! — пригрозила я.

— Кулаком, — повторила она.

— Кулаком, — парировала я.

Мы начали битву, и каждый раз, когда швыряли это слово друг в друга, оно становилось всё менее разборчивым, пока мы наконец не перешли на какие-то звуки и высунутые языки.

— Девочки, вы слишком взрослые для такого, — выдохнула мама, подходя к нам. Она была права. Но между нами с Селестой всё становилось беспокойнее, и, похоже, жизнь в доме детства под присмотром родителей этому не помогала. — Нова, мисс Доэрти покупает тоник от выпадения волос и одну нашу игольчатую ручку.

— Прекрасно, — бодро сказала я, положила книгу на стойку и взяла расчётный блокнот. Я быстро записала товары и вывела сумму. — С вас десять медяков.

Мисс Доэрти нервно улыбнулась, раскрыла сумку и стала выкапывать монеты. Я молча смотрела, всё ещё с приклеенной к лицу улыбкой. Закончив, она положила монеты на деревянную стойку, подтолкнула их ко мне и отдёрнула руку, когда я потянулась за ними. Словно я была ядом.

Вздохнув, я взяла хлопковый мешочек, сложила туда обе покупки и затянула шнурок.

— Всё готово, — сказала я, стараясь сохранить приветливый тон.

Женщина улыбнулась, взяла мешочек и повернулась к маме.

— Она совсем не похожа на этих мерзких шайтанов. Вы прекрасно её воспитали, учитывая далеко не идеальные обстоятельства, Октавия.

Сердце дёрнулось. Я ждала, что скажет мама, но Селеста оказалась быстрее всех.

— Нова всегда будет больше эади, чем шайтаном.

Мисс Доэрти уставилась на Селесту широко раскрытыми глазами и прикрыла ладонью приоткрытый рот. Селеста стояла со сжатыми кулаками и выдвинутой вперёд челюстью, готовая к драке. Жаль, она не понимала, что её слова ранили меня только сильнее.

— Не стоит сравнивать её с этим отребьем.

— Селеста! — прикрикнула мама, одёргивая её и вставая между нами и мисс Доэрти. Оскорблённая пожилая женщина выглядела так, будто вот-вот отчитает нас всех. — Прошу прощения. В последнее время всё непросто из-за протестов и здоровья Шеймуса. Когда всё успокоится, я отправлю Селесту к вам в лавку извиниться. И, конечно, купить ваших чудесных персиков. Вообще, мне очень интересно узнать, что вы продаёте не в сезон, так что я провожу вас и послушаю.

С этими словами мама увела пожилую женщину. Я смотрела им вслед, и мысли ушли от обиды к чему-то куда худшему. Мама была моложе мисс Доэрти всего лет на пять. Если она перестанет принимать хайю, она просто рассыплется.

— Ты могла хотя бы попытаться защитить себя, — фыркнула Селеста рядом.

Я покосилась на неё и вздохнула.

— А смысл? — я беспомощно вскинула руки и снова опустила их, хлопнув ладонями по бёдрам.

— Смысл в том, что они думают, будто ты одна из них! — Селеста быстро злилась всё сильнее. Её щёки темнели, а между бровей появилась складка.

— Я и есть одна из них, Селеста.

Звёзды, как же я хотела, чтобы и она была тоже. Это исправило бы всё.

— Ты не обязана ею быть! Ты можешь быть другой! — она смотрела на меня так, будто я потеряла разум, и указывала на моё тело, словно это было очевидно. Как всегда, перед лицом её несправедливости я начала защищаться.

— Другой? И что именно я делаю такого, что ставит меня в один ряд с тиранами? Я всего лишь стараюсь следовать воле звёзд. Как и все остальные.

— Вот в этом и проблема. Воля звёзд. Кого волнует, чего они хотят? Что они вообще сделали для нашей семьи, кроме того, что прокляли нас сломанными телами и мерзкой магией?

Теперь уже в ярости я подошла к стойке и схватила книгу.

— Иногда ты бываешь настоящей сукой.

После этого я вылетела наружу, даже не попрощавшись с мамой, когда проходила мимо неё между полками. Им всем так нравилось ненавидеть мою магию. Не давать мне пользоваться ею дома, чтобы чинить вещи или облегчать нам жизнь. Заставлять меня прятать её или сопротивляться её тяге. Но именно магия в конце концов их спасёт.

Идя по ледяной дорожке, я натянула капюшон на кудри, не желая, чтобы меня заметили. Я устала от этого. Как другие шайтаны из эади с этим справлялись, никогда не пойму.

Проходя мимо виселиц сразу за центром лавок, я была вынуждена увидеть тела, всё ещё болтавшиеся в петлях. Протестующие.

Опустив голову, я быстро преодолела расстояние от лавок до дома, чувствуя боль после того, как прошлой ночью снова карабкалась из дома мужчины, с которым переспала, которого одурманила и ограбила. Но мне нужно было ещё немного монет. Достаточно, чтобы обеспечить семью на случай, если завтра что-то пойдёт не так.

Теперь я за это расплачивалась, вращая плечом и открывая задвижку магией вместо ключа просто назло Селесте, хотя она об этом никогда не узнает. Войдя внутрь, я сняла плащ и ботинки, а плотная бежевая кофта с длинными рукавами и тёмно-коричневые брюки тут же приняли на себя холод. Папа забыл развести огонь?