Свыше

— Мы слишком долго возились. Нужно быть готовыми ко всему, что может случиться, — процедила мама сквозь стиснутые зубы. Они отказывались позволять мне помогать магией, но я не позволю им помешать мне защитить их. Звёзды благословили меня способом спасти нас, если понадобится, и именно это я сделаю.

— В этом не будет необходимости, мама, всё будет хорошо, — настаивала Селеста, распахивая деревянную дверь.

Мы все вышли, опустив головы и отводя глаза. Вокруг стояли эади, вроде бы ничего не делая. Они не разговаривали и не двигались. Не покупали и не рассматривали товары. Просто стояли. Ждали, когда часы пробьют новый час.

— Идите и не издавайте ни звука, — приказала я, принимая на себя роль защитницы нашей семьи, даже если никому из них это не нравилось. Все они ещё ниже опустили головы, но я подняла взгляд, следя за каждым протестующим вокруг. В любую секунду они могли решить начать раньше.

И, разумеется, одного вида папы хватило, чтобы они взбеленились.

— Ты заслуживаешь ходить, — сказала женщина, стоявшая у кирпичного здания справа от нас. Папа проигнорировал её, но одной этой фразы оказалось достаточно, чтобы она завелась. Она наклонилась, подняла с земли плакат, взметнула его вверх и закричала: — Мы все рождаемся эади! Мы все гниём эади! Мы все эади!

Дерьмо.

Я толкнула всех вперёд быстрее и поморщилась, когда толпа начала сходиться. Одной протестующей хватило, чтобы запустить всех на несколько минут раньше. И всё же она была самой громкой.

— Кто будет пахать землю, когда вы похороните нас в ней? — кричала она. — Кто будет мыть полы, когда вы зальёте их нашей кровью? Кто будет добывать уголь, когда вы используете его весь, чтобы нас сжечь?

— Если умрём мы, умрёте и вы! — зловещим низким голосом скандировали остальные, пока она продолжала.

— Двигайся! — крикнула я Селесте. Она смотрела на эади почти с восхищением, пока та забиралась на телегу, поворачивая к нам свой плакат.

Даже звёзды не спасут вас, если вы убьёте нас всех.

Не желая видеть, с какой силой стражи подавят такое пламенное сопротивление, я схватила Селесту за воротник, бедром упёрлась в папино кресло и заставила их двигаться, пока мы не вырвались из массы тел.

— Теперь можешь меня отпустить, — раздражённо выдохнула Селеста, отталкивая мою руку. В груди у меня зарокотал яростный рык, и я не смогла удержаться. Свернула папино кресло за угол и обернулась к ней.

— Простите, что спасла нам задницы! Звёзды свыше, Селеста, зачем ты стояла там как вкопанная? Ты могла погибнуть! Стражи наверняка уже в пути!

— Может, смерть была бы лучше, чем эта жалкая пародия на жизнь. По крайней мере, тогда я смогла бы сказать, что сделала больше, чем просто смотрела, пока вы, шайтаны, уничтожаете всё! — c этими словами Селеста задела меня плечом и подошла к папе, направляя его дальше по переулку к нашему району.

На мгновение я была слишком потрясена, чтобы даже моргнуть. Вы, шайтаны?

Селеста никогда не ставила меня в один ряд с шайтанами, особенно когда злилась на основные роды и их бесконечное желание очистить магическое сообщество. Она неизменно видела меня такой, какая я есть. Но сейчас, будто без причины, она отвернулась от меня. Обвинила меня.

— Не переживай слишком сильно, Звёздочка. Мы знаем, что ты другая, — мама обняла меня за талию и притянула к себе в короткое объятие. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы обнять её в ответ, потому что, как бы больно ни было слышать от Селесты такое обвинение, в нём была ужасная правда.

Мама отпустила меня, поджала губы и повернулась, направляясь туда же, куда ушли Селеста с папой.

Я не двигалась, хотя слова мамы, казалось, повторялись в голове и пытались заставить меня сделать шаг. Я была слишком поглощена своим новым открытием. На этот раз о самой себе.

Кажется, я не хотела быть другой.

Именно такой я всегда была. Другая для эади. Другая для шайтанов. Что-то чужое и одинокое.

Нет, я не хотела быть другой. Если совсем честно, я просто хотела быть такой же.

За спиной кто-то крикнул:

— Шайтан!

Едва я обернулась посмотреть, не пришли ли стражи, как получила кулаком в грудь. Воздух вырвался из лёгких. Дыхание исчезло. Согнувшись пополам, я молча умоляла лёгкие заработать.

— Грязная магическая мразь, — прошипел он. Я подняла глаза как раз вовремя, чтобы почувствовать, как его плевок брызнул мне на лицо. — Твои заслуживают гнить за то, как вы обращаетесь с нами, эади!

В мой день рождения? Серьёзно?

В тот момент мне было наплевать почти на всё на свете. Я выпрямилась, призвала магию в руку и ударила его. В ту секунду, когда мой кулак в перчатке врезался эади в грудь, в воздухе взорвалась вспышка света. Крики отрикошетили от высоких кирпичных зданий, когда мужчина полетел назад. Я не стала тратить время на злорадство, просто развернулась и побежала к семье.

Да пошёл он. Да пошли они все.