Страница 33 из 67
Мы пошли сквозь поле. Оно было еще не выгоревшим, кругом виднелась зеленая травка и какие-то желтые и белые цветы.
– Ты под ноги смотри, тут могут быть тарантулы. – сказал мне Витя. И эта прогулка перестала быть томной. Я внимательно осматривала почву под ногами и заметила, как много повсюду каких-то нор. Я уже сто раз пожалела, что отправилась с Виктором за тишиной, опасаясь, что, кроме тарантулов, в поле могут обитать еще и змеи.
– Расскажи мне о себе, – попросила я, чтобы отвлечься от страха наткнуться на огромного паука.
– Что тебе рассказать?
– Почему ты работаешь на Влада?
– Потому что мне нравится моя работа.
– Ты давно его знаешь?
– Достаточно давно.
Я почувствовала, что информацию из Вити мне придется вытягивать клещами, а сил на это не было, поэтому затихла.
– А ты чем занимаешься? Ну кроме того, что суешь нос в чужие дела, а жопу в улей с пчелами? – нарушил тишину Витя.
– Я фрилансер.
– Это что значит? Безработная?
Я улыбнулась, потому что Виктор попал в яблочко.
– Сейчас да. Я была системным администратором и программистом под задачи.
– Это как?
– Сложно объяснить. У меня был ряд технических задач, небольшие программы под запрос писала, выстраивала схемы определенные, воронки продаж через ботов. Я хороший технарь, на самом деле. Могу под любую задачу схему родить.
– Но?
– Но после того, что со мной произошло, я имею в виду убийство Светы со всеми вытекающими… я ушла с работы. Ну или меня ушли.
– Так ты сейчас не работаешь?
– Нет.
– А живешь на что?
Я нервно хихикнула.
– Когда мне нужны деньги, я могу брать проекты под заказ. Мне этого достаточно. Это и называется «фриланс».
– А как же карьера и все такое?
Я замолчала. Эти вопросы я слушала от мамы в последние месяцы очень часто. Она так надеялась на мои мозги, на то, что ее дочь будет давиться и хлебом, и икрой, потому что «одаренная». А мне как будто стало это все неинтересно. Неважно.
– Что такое в твоем понимании «карьера»? У тебя есть карьера у Крутова?
Витя задумался, а потом усмехнулся:
– Я пришел к нему зеленым пацаном, а сейчас дорос до «правой руки Босса».
– Это он тебе так говорит или это ты себе придумал? Знаешь, у меня были подруги. Был мужчина. И была моя выстроенная и удобная жизнь: работа, зарплата, развлечения и даже мечты. Ну типа там в Турцию поехать, на море искупаться. А потом оказалось, что это все я сама себе придумала. А по факту у меня ничего не было. Такая непрочная конструкция, я тебе скажу. Только ветер дунул, и все распалось на кусочки.
Витя задумался.
– На мне многое держится у Крутова. Я же не просто так сюда приехал. Я проблемы решаю, причем быстро. Мне нравится и моя работа, и зарплата. Да и отношение нормальное.
– А тебе нравится то, чем занимается твой Босс?
Витя оскалился и принял защитную стойку.
– Влад – хороший мужик. Знаешь, у меня была тетка. Она была для всех сама благодетель. Просто ангел с нимбом. А двоюродного брата моего она била прутом. За каждую провинность. У него вся спина была посечена. И когда все видели эти шрамы, никто не задавался вопросом, почему это происходит. Потому что тетка помогала всем, люди ее просто обожали. И если Петька получал, то обязательно за дело. Когда он сторчался, умер от передозировки, все вздохнули с облегчением, ну типа «видишь, дурной был пацан». И жалели тетку мою. И мамка моя вздыхала: «Это же надо, такое горе. За что Бог посылает такие испытания моей Люсеньке?». А Петька сторчался, потому что вынести и такую жизнь, и такую мать не смог.
– Печальная история, но к чему она?
– А к тому, что, может быть, Крутов – не сама благодетель. Но он четкий. Делаешь плохо свою работу – вали. Делаешь хорошо – на тебе премию. Никакой показухи. Даже при том, что он играет во все эти политические игры, он остается четким. Есть у человека принципы – он им следует. Он делает много хорошего и не кичится этим. Ему не нужен образ «благодетеля», который все вокруг на себя примеряют. Ему рога с копытами – нормально, не давят. Потому что посрать, кто и что думает. Главное – скольким людям он дает работу и платит зарплату. Этого более чем достаточно.
– Для его карьеры это, скорее, плохо, чем хорошо. Я имею в виду копыта и рога.
Витя усмехнулся:
– Ну да, проще любить таких, как моя тетка. Но не мне.
Мы дошли до дикого пляжа. Он был действительно пуст, только вдалеке мальчишки возились у берега.
– Пойдем к ним? – сказал Витя.
– Зачем? Тебе же была нужна тишина.
– Нет ничего прекраснее детей, не находишь?
Я скривилась, потому что с детьми никогда не имела никаких дел и не собиралась менять это правило, но опять пошла за ним.
– Эй, пацаны! Что ловите?
Парнишки притихли. Их было трое, один из них показался мне знакомым. Я попыталась вспомнить, где его видела, но пока безрезультатно.
– Креветку ловим, – ответил самый младший, и показал нам непонятную конструкцию: две деревяшки, к которым гвоздиками присобачена москитная сетка.
– А ну-ка покажите, как это все работает! – приказал Витя, и дети его послушались.
Мальчишки взялись за деревяшки с разных сторон и пошли по мелкоте, собирая в сетку все, что болтается в море. Потом главарь скомандовал:
– Выносим!
И ребята резко повернули к берегу, зачерпывая остатки морской глади.
Они растянули свой агрегат на песке, и мы увидели маленьких сереньких креветок, которые изворачивали свои шеи или хвосты.
Ребята принялись собирать улов и складывать его в ведро. Помимо креветок в снастях были морские иглы и какие-то «зеленушки», как назвали маленьких зелененьких рыб ребята.
Витя присвистнул:
– Ну, красота. А что с креветками делать будете? Продавать?
– Можно и продавать, – ответил паренек, который явно был в этой компании за лидера. Он и отвечал на все вопросы и давал команды ребятам. Да и по возрасту он был самым старшим.
– А нам продадите? – Витя полез в карман за своим бумажником, и я увидела, как у паренька загорелись глаза.
– Продадим.
– Только у нас пакета нет. – сказал Витя, а паренек задумался.
– Вы у бабы Шуры живете?
Я попыталась скрыть удивление, а Витя улыбнулся:
– Да. А вы тут все про всех знаете?
– А то!
– Может, тогда и про утопленника знаете? Что за мужик? – Витя открыл бумажник и продемонстрировал его содержимое.