Страница 42 из 103
Он все черкал, подчеркивал, обводил, а она смотрела на него. На его задумчивое лицо. На его волосы, которые так вкусно пахли. На его шею. Это была какая-то особенная шея, сильная, широкая. С большой родинкой сбоку. Хотелось обхватить ее руками и уткнуться носом в него. Утонуть.
Денис ей нравился, страшно нравился. Такой спокойный, деловой и при этом веселый. Как мальчишка. Живой. Он не рисовался перед ней, не строил из себя «мужчину», а был таким простым, своим и очень уютным.
– Ну как? – спросила она его, когда Денис отложил последнюю страницу.
Он молчал. О чем-то думал. О чем? Как ее не обидеть? Как мягко сказать, что она написала опять ерунду? Алена была уверенна, что в этот раз – не ерунда. Мысли сами аккуратной цепочкой ложились на бумагу. Ее герои ожили и закрутились в красивом мелодичном танце, плотно сжимая ее мозг в своих крепких объятиях. Она только и успевала печатать. Записывать то, что само летело из головы.
Денис молчал. Алена смущенно ждала, когда в дверь позвонили.
Она пошла открывать. Алена знала, что это опять цветы. Уже шестой букет за два дня. Она просила Павла больше не присылать их. Просила оставить ее в покое. Но цветы все несли и несли. Красивые, дорогущие букеты всевозможных цветов, размеров и запахов. С карточкой в каждом: «С любовью, Павел».
Она брала их и ставила в очередную банку. Рука не поднималась выбросить. Цветы не были виноваты. А вот банки уже заканчивались. И это ужасно раздражало Алену, но она не знала, что делать. Как еще объяснить Павлу, чтобы он от нее, наконец, отцепился?
Денис смотрел на нее: как она набирает воду, как расправляет каждый цветок, как устанавливает букет на новое место и критически осматривает, удачно встал букет или нет.
– От кого? – прямо спросил Денис.
Она почему-то покраснела.
– От Павла, – тихо ответила она.
– Ясно, – кивнул он. – Понятно.
Он не стал больше ничего спрашивать.
– Денис, ну как тебе то, что я написала, – спросила она с тревогой.
– А? – задумчиво произнес он, пока не понял, о чем она спрашивает.
– Все замечательно. Замечательно, – повторил он и встал. Положил аккуратно листы с ее романом на стол. Вышел в прихожую, взял пальто, портфель, зашнуровал ботинки и закрыл за собой дверь. Аккуратно. Тихо.
Алена смотрела ему вслед и молчала. Ей хотелось его остановить, но все происходило так быстро и так глупо, что у нее язык как будто распух и прилип к нёбу. Превратился в противную жабу, и если бы она открыла рот, оттуда бы вырвалось только противное кваканье. Она просто не знала, что делать. Не понимала, почему все так неправильно у нее происходит?
Поэтому, когда за Денисом закрылась дверь, она села за стол, открыла ноутбук, потом закрыла его и заплакала.
Глава 20
Петя и Аня шли под руку и разговаривали. Время в пути пронеслось незаметно. Они обсуждали все, что случилось, что могло случиться. Петя рассказывал истории про своего мирового деда, про детство. Они смеялись. Возле дома они наткнулись на Дениса, который сидел на лавочке возле подъезда.
– Привет, – улыбнулась Аня, а Петя насторожился. – Чего сидишь? Знакомьтесь, Петя – это Денис, редактор Алены, девушки, с которой я снимаю квартиру. Она писательница.
Петя облегченно улыбнулся и пожал Денису руку.
– Петр, очень приятно.
– Так чего сидишь? Пойдем чай пить? Петя, пойдемте?
Петя отрицательно помахал головой:
– В другой раз, там дед один. Я побегу, хорошо?
Аня кивнула, и когда Петя ушел, еще раз спросила у Дениса, почему он сидит на лавке возле дома, когда на дворе ночь.
– Охраняю, – буркнул Денис.
– Так, может, поднимешься? Дома охранять теплее и приятнее, – улыбнулась она.
– Нет, спасибо, – буркнул он, и Аня замялась. Она почувствовала, что что-то произошло, но Денис ей об этом точно не расскажет. Она пожала плечами и поднялась наверх.
Аня открыла дверь своим ключом, зашла в квартиру, и первое, что бросилось ей в глаза – это цветы. Расставленные по всей квартире в банках. Второе, что она увидела – жуткий беспорядок. Кругом лежали листы бумаги, ручки, блокноты. Стояла грязная посуда. Потом Аня заметила подругу. Та сидела за черным экраном компьютера и была чем-то очень расстроена.
– Привет. Ты чего не спишь? – спросила Аня.
– Привет, роман свой пишу, – ответила Алена.
Аня еще раз посмотрела на черный экран и кивнула:
– Понятно. Много написала?
– Много.
– А цветы от кого, от Дениса? Вы что, поругались? Почему на тебе лица нет?
После этого вопроса лицо Алены по-детски сморщилось, и она снова заплакала. Да так горько, что Аня бросилась к ней. Алена уткнулась в подругу и начала всхлипывать:
– Денис ушел. Потому что цветы от Павла. Я хотела его остановить, объяснить, что дело не в Павле, а в том, что я не могу выкинуть цветы. Они не виноваты. Жалко их, их кто-то выращивал, ухаживал за ними. А я – в помойку чужие труды? Я не смогла ему объяснить. Не успела. Он так быстро рванул.
– Ну-ну, девочка. Возьми себя в руки. И расскажи по порядку. И спокойно. Ты же знаешь, неразрешимых проблем не бывает.
Алена вытерла слезы и рассказала все, что навалилось на нее за эти дни.
– Ты, конечно, красотка. Цветы ей жалко. Хотя знаешь что? Мне бы тоже было жалко. Они-то при чем?
– И я не смогла их не взять. Хотя просила Пашу не присылать. Курьер сказал, если не заберу – их выкинут. Такую красоту. И на помойку.
– Ладно. У мужиков другое мышление. Для них это не просто цветы. А знак внимания. Раз приняла, то все. Считай, расписалась, дала добро на ухаживания.
– Но я не давала.
– Не давала. Вообще, Денис твой тоже хорош. А Павел – вообще придурок. Ты же понимаешь, что он манипулирует тобой? Что он это специально. Знает, что цветы возьмешь. Цепляет на свой крючок, а ты ведешься. И опять становишься от него зависимой.
– Что мне делать?
– Во-первых, успокоиться. И понять, что ничего страшного не случилось. Во-вторых, Денис мог бы тоже проявить себя по-другому. А он как пацан – ушел, психанул. Даже разбираться не стал. Сдался, сопляк. А теперь сидит у подъезда. Страдает. Тоже мне, цветов испугался. Барбос.
– В смысле, сидит? – Алена посмотрела на подругу с надеждой.
– Вот так и сидит. Говорит, охраняет нас. Барбос, одним словом. От кого охраняет только, непонятно, – хихикнула Аня. – Но дело хозяйское. Пусть сидит, раз хочется. Домой подняться отказался, а я предлагала.
Алена улыбнулась, а потом бросилась к окну. Увидела Дениса и на душе потеплело.