Страница 43 из 103
– Вот дурак, – с нежностью сказала она.
– Дурак. И ты не лучше.
– И что мне делать? Спуститься за ним?
– Напоить меня чаем и накормить. И успокоиться. Хочет Денис тебя охранять, пусть охраняет. Ты ведь ничего такого не сделала?
– Нет.
– Вот и не надо бежать к нему по первому свистку. Он мужчина. Пусть сидит и думает. Хорошенько думает. А то цветы его напугали! Тоже мне. Убежал. Побежишь за ним, потом полжизни бегать будешь. Мужчины должны отвечать за свои решения. Не ты, а он. А ты принимай его выбор. А то получится потом как у меня, – Аня вздохнула и плюхнулась на табуретку.
Алена суетилась, собирала бумажки со стола. В присутствии Ани ей стало легче. Тепло ей стало. Она налила подруге чай, нарезала привычных бутербродов. Другой еды в доме не оказалось.
И села рядом, чтобы послушать о том, что случилось у Ани за эти дни.
Подруга рассказывала про деда и улыбалась:
– Представляешь, какие были мужики. Да если бы дед увидел у своей Шурочки цветы, я тебе говорю – он бы мигом их сам на помойку вынес. Сгреб жену в охапку, и все – она была бы обречена на любовь с ним. А курьеру потом пятак начистил бы, чтоб тот не ходил больше, а цветы маме носил. И Павлу бы тоже начистил. Уж точно бы не бегал как пацан под окном сидеть. А всем по заслугам накидал.
– Не. Я так не хочу, я за мир во всем мире и никаких драк. Пусть лучше сидит.
– Не хочет она. За мир. Тьху, – Аня деланно плюнула, – раньше люди другие были. Хотя, может, не все. А только дед такой…
– Может. А этот Петя, он тебе как?
Аня вздохнула:
– Хороший мужик. Красивый. И добрый. Но вот с таким чувством долга, – Аня раздвинула руки в стороны, чтобы наглядно показать. – Жалко его. Он себе вбил в голову, что обязан деду всем на свете. Взрослый мужик, ему уже хорошо за 30, а на уме только работа и дед. Как-то это неправильно. Когда внук свою жизнь к ногам деда стелет. Это не благодарность. Это какая-то болезнь.
– Да, – вздохнула Алена. – Неправильно.
– Деду его жертвы тоже не нужны. Но ему 90. И он одинок. То есть ситуация такая, что Петя его не может оставить. Вот так и живут вдвоем. Кукуют. Дед страдает, что не доживет до правнуков. А Петя только и думает, как страшно остаться одному. И ведь не понимает, что будь у него семья, всем было бы хорошо. Дед ему люто меня сватает. Говорит, хорошо, что уже с ребенком. Представляешь? Впервые слышу, чтобы невеста с животом от чужого – это было бы хорошо.
– Может, и правда хорошо? Петя присмотрится, на еду твою подсядет. Ты же подарок для любого. Только твой Вадим – дурак, – вздохнула Алена.
– Может, и присмотрится. Но зачем ему я?
– Как это зачем… Таких как ты надо клонировать или ксероксом размножать. Была бы я мужиком, ты бы уже давно в женах у меня ходила.
– Ага, с чужим ребенком.
– Да брось ты. Кому когда мешали дети? Только дуракам, – сказала Алена.
Но Аня только вздохнула тяжело, в очередной раз подумав о Вадиме, которому их ребенок очень даже помешал, и произнесла:
– Знаешь, плевать. Я справлюсь. С мужиком или без. Я тут такая умная, советы тебе раздаю, а сама вляпалась. Уши развесила, наслушалась сказок от одного героя. Не нужен мне никто. Сама разберусь.
– Справишься, не сомневаюсь, а я тебе всегда помогу.
Они допили чай и погасили свет на кухне. Не сговариваясь, подошли к окну. Денис прохаживался возле подъезда туда-сюда. Охранял. Девчонки переглянулись и захихикали.
Глава 21
Вадим не поверил своим глазам, когда увидел Аню с каким-то мужиком. Тот вел ее по адресу подруги под руку и нес ее сумки. У подъезда сидел еще один мужик, которого Аня, кажется, звала домой, но он отказался. От этой новой информации Вадим не мог прийти в себя. Его выворачивало от эмоций, от злости. Он не ожидал такого поворота событий. Был уверен, что Аня страдает, скучает по нему. Ну или хотя бы жалеет, что так все случилось, плачет там, а она с мужиками под руку ходит.
Значит, товарищи с форума оказались правы. Значит, она так легко отказалась от него, потому что нашла себе другого. Другого.
Нет, он не мог в это поверить. Но и глазам не верить не мог.
Вадим развернулся и пошагал к машине. Ему срочно нужна была поддержка. Он хотел успокоиться и подумать, что делать дальше.
Вадим завел машину и поехал к маме.
***
Денис начал замерзать. Он ходил кругами, несколько раз садился в машину и грелся там, потом опять подходил к подъезду. Он чувствовал себя дураком. Нелепым несчастным дураком. Сам не понимал, почему не уедет домой, что вынуждает его сидеть под ее окнами и караулить девчонок. Страх? Ревность? Любовь?
Он чувствовал, что если уйдет, то что-то важное потеряет. Но что?
Когда Денис увидел, как спокойно и по-хозяйски Алена раскладывает цветы по банкам, он вышел из себя. Психанул. Он не понимал, почему она их взяла. Неужели простила мужа? Неужели она к нему вернется? Зачем брать цветы от человека, который тебя обижал? От которого она сбежала среди ночи в никуда?
Он не мог поверить в то, что она его простила. И не хотел верить.
Боже, какой он дурак! Зачем он ушел?
Они наверняка сейчас чай пьют и едят что-нибудь вкусненькое.
В желудке у Дениса заурчало.
А ведь Аня звала его. Почему он не пошел? Почему остался сидеть, как идиот, на лавке?
Мысли терзали его. Они били его по щекам, заставляя бесконечно перебирать варианты того, как он мог поступить. Правильно.
Денис не выдержал. Он решительно открыл дверь в подъезд и понесся наверх.
Дверь распахнулась перед его носом, как только он нажал на звонок.
В проходе стояла Аня и улыбалась.
Денис замялся:
– Я к Алене. Она дома? – он сам понял, какую глупость сморозил, и смутился. А Аня рассмеялась:
– Прямо ностальгия по детству. Алена дома? – передразнила она его, а потом тепло улыбнулась. – Проходи. Она на кухне работает.
Денис решительно снял обувь, свое пальто и прошел на кухню:
– Алена, я должен тебе что-то сказать, – проговорила одна часть Дениса, а вторая очень захотела вернуться на лавку к подъезду, потому что он решительно не знал, что говорить.
Алена встала и подошла к нему:
– Я просто очень люблю цветы. Они ни в чем не виноваты, – тихо сказала она.
– Не виноваты, – пробормотал он, – это я виноват. Я дурак.
– Дурак? – улыбнулась Алена.
– Самый большой, кажется.