Страница 68 из 72
– Сусанна? Зачем ты встала с кровати? – Жорж вскочил на ноги и подошел ближе. Крупная ладонь легла на лоб – обманчиво нежный жест, который совсем не значил наверняка, что Жорж рад ее видеть. – Щеки красные, неужели температура еще не спала?
Сусанна разозлилась: вот нужно было отвесить «комплимент» именно в момент, когда она заметила красоту той, что к нему как будто неровно дышит.
– Ты должен поехать со мной на бал.
– Ты снова бредишь? Тебе бы лежать дома и чай пить. Какой бал?
– Моя дражайшая maman сказала, что я здорова, как и все в нашей семье. – Говорить про Дмитрия не хотелось, но Жорж все равно бы спросил. Он так любил друга, что от этой привязанности Сусанне становилось подчас то обидно, то тошно. – Так что у меня особо нет выбора. Я приехала одна, чтобы ты пошел со мной.
– Сусанна, не глупи. Раз нужно ехать, то поезжай сама. Ты уже испачкала платье, если не поторопишься, еще и сильно опоздаешь. Твоя маменька будет в ярости.
Сусанна осмотрела свой наряд. Подол и правда слегка замусолился. Скорее всего, собрала пыль на ступеньках в подъезде.
– Да сдалась тебе моя maman… Ничего не понимаю… Ты останешься здесь, с ней?
– А Женя тут при чем? – По тому, как изогнулась бровь Сусанны, Жорж понял, что сказал что-то не то, но, что именно, оставалось загадкой. Мысли этой девушки порой походили на туннели из колючего терновника. Никогда не угадаешь, будет в конце какой-то светлый, кристально ясный вывод или очередное засасывающее болото непонимания.
– Ты же обещал, что не будешь любить никого, кроме меня…
Жорж был уверен, что имел в виду нечто другое, в любом случае, какой бы ни оказалась трактовка, все это теперь звучало неловко и несбыточно.
– Тебе привиделось в бреду, – отвернувшись, пробормотал он.
Бледный лоб, с которого он еще совсем недавно бережно вытирал испарину, нахмурился и покрылся паутинкой морщин.
– Бессердечный!
– Сусанна, у всех есть сердце. Как бедный студент-медик…
– Жорж, не оставляй меня.
– Напоминаю, я бедный студент-медик.
– А я буду больно богатой! Maman не даст мне ни копейки, если я выберу тебя.
– Так не выбирай.
– Жорж! Ты просто невыносим! На кой ты вообще из реки меня вытаскивал, если не собирался жениться?
– А это как связано?!
– Разве ты не распорядился моей жизнью? Для чего все это было? Чтобы меня и дальше таскали по балам и толкали в руки богатых мужчин?
Все эти годы они только и делали, что играли в прятки. Жорж скрывал свои чувства, а Сусанна, стоило заметить хоть один проблеск, невольно пряталась от них, пока наконец он сам их не обнаружил на берегу реки. Игра подошла к концу, но победивший так и не был определен.
Все эти больные дни Сусанна думала о том, что из всех людей ее спасителем оказался именно Жорж. Тот, кто всегда был рядом, танцевал с ней на балах, приносил книги, слушал, что в них ей понравилось, а что нет. Тот, кто до этой проклятой осени всегда оставался на ее стороне. Разве тем самым героем по всем канонам не должен был оказаться он?
Может, пока это и было просто эфемерной идеей. Но разве все не начинается с какой-то ненадежной, полупрозрачной мечты? Если крепко в нее верить, если она все, что ты имеешь, разве она может быть обречена на провал?
– Меня бы так кто-нибудь толкнул в руки богатого мужчины… – Сусанна и Жорж совсем забыли о присутствии юной пианистки и не слышали, как музыка затихла.
– Жорж, либо ты пойдешь со мной туда, либо забудь меня навеки.
– Так тому и быть, поеду и провожу тебя до двери.
– Проводишь, как только переоденешься во что-нибудь поприличнее.
* * *
Агата и Юлий прибыли, когда почти все гости уже были на месте. Приглашение вовсе не застигло их врасплох – оба тревожно ожидали, когда в их новый маленький мир вторгнется Рац, чтобы ввергнуть его в хаос. Смысла отсиживаться в укромном месте не было: своим отказом они набили главе Общества оскомину, а значит, вряд ли будут отпущены с миром.
Среди толпы то тут, то там мелькали знакомые лица. Агата про себя заметила, что одно было неприятнее другого. Она была почти уверена: их праздность, их улыбки не что иное, как заигрывание с добычей. Оставалось лишь ждать, когда Рац отпустит поводок и охота начнется.
Ноги невольно остановились сами собой. На одном из прихвостней Раца сияло кольцо Осипа. Агата не сомневалась, что это было то самое. Если бы не рука Юлия, не отпускавшая ее ни на мгновение, она бы так и стояла посреди зала, смотря на отблеск знакомого перстня, и не заметила того, кто к ним приближался.
– Юлий и Агата, невероятно рад видеть вас здесь. Надеюсь, вы все же передумали и решили присоединиться к Обществу. – Старший Рац был учтив и улыбался как ни в чем не бывало.
– Как странно, мне казалось, все мосты сожжены, – парировал Юлий, выступая чуть вперед, чтобы спрятать за своей спиной Агату.
– Признаю, я погорячился.
– Да, пеплом присыпало, – также не осталась в долгу Агата.
– Кто помянет старое… Не будем о грустном. Я готов возместить ущерб.
Люди и вампиры беззаботно кружились в вальсе. Юбки девушек колыхались подобно хрупким бутонам тюльпанов, юноши во фраках, высокие и статные, походили на стрижей. Дуновение весны в зале, к окнам которого подступал морозный ноябрь, очаровало общество. Родители не могли насмотреться на своих детей и, видя в них свои юные лица, присоединялись к танцу.
По мнению Агаты, это походило на слишком уж сладкую сказку. Фальшивые запахи цветов из закупоренных склянок духов били в нос и кружили голову. Танцующие в своих пестрых нарядах сливались в мельтешащую перед глазами картину и сбивали с толку. Музыка, что становилась все быстрее и громче, нагоняла тревогу.
Послышался громкий лязг. Агата не успела понять, что произошло. Юлий прижал ее к стене, закрывая собой от осколков хрусталя и щепок паркета. Огромная люстра упала прямо в центре зала, подминая под себя танцующих и вонзаясь острыми обломками в прекрасные молодые лица. Как только эхо грохота смерти умолкло, на какое-то мгновение все притихло. Агата даже решила, что ее оглушило, но вскоре началась адская симфония. Крики женщин сливались со стонами тех, кто застрял под обломками, но все еще оставался жив и чувствовал всю тяжесть свалившегося бремени. То тут, то там, если прислушаться, можно было уловить тонкий свист воздуха – вампиры с невероятной скоростью сновали среди испуганных и потерянных людей, выбирая жертв.