Общество летучих мышей

Глава XII

Все мы, все мы в этом мире тленны,

Тихо льется с кленов листьев медь…

Будь же ты вовек благословенно,

Что пришло процвесть и умереть

[22]

[С. Есенин, «Не жалею, не зову, не плачу…».]

.

Утра с каждым днем становились все холоднее и темнее. День все больше и больше уступал ночи, и теперь граница между ними казалась размытой, эфемерной. Острые черты деревьев, оголявших крючковатые конечности, до этого скрытые помпезными одеяниями, ласково прикрывал туман. Белое незапятнанное одеяло прикрывало и землю с тусклой пожухлой травой, в которой прыгали в поисках еды вороны, возвещая о своем присутствии громким, надрывным криком. Стоило дымке немного рассеяться, как на поляне стало возможным различить несколько человек.

Жорж еще не оставлял попыток отговорить друга, пусть и знал, что сотрясает морозный воздух зря. Дмитрий даже не старался делать вид, будто его сколько-нибудь беспокоят доводы человека, которого он привык считать умнейшим из своего окружения. Нанесенное оскорбление не могло быть проигнорировано. Этот человек, беспризорник он или владелец книжного магазина, совершил непростительный поступок, который не остался незамеченным. Повернуть время вспять было уже нельзя. Честь требовала крови, и единственное, что Дмитрий мог сделать, – оставаться верным себе и принять бой достойно, не опозорив фамилию.

Осип не стал накануне искать секунданта, уверенный в том, что, пусть господа официально и не объявили о столь скором исполнении задуманной дуэли, найдутся те, кто будет караулить каждое утро, лишь бы не пропустить такое событие. Очень кстати пришлось благодушное предложение господина Раца. Почему-то Осип был уверен, что Агата пребывала в неведении относительно благодетельства ее покровителя в данном вопросе. Молодой дуэлянт до последнего ждал хоть одного замечания названой сестры, пусть это была бы самая жестокая из насмешек, но, вероятно, ни одному чуду не было суждено случиться в то постылое утро, а необходимость принятия помощи от того, к кому Осип питал лишь глубокое презрение, должна была стать жестоким наказанием за неосмотрительность.

Неожиданно, когда Рац и Жорж принялись заряжать пистолеты, до конца уверенные в том, что поединок неизбежен, Осипа догнала странная, щекочущая нервы мысль. Он был смертен. Стоит потерять достаточно крови, и Осип увянет, как любой обычный человек. Да, он сильнее, быстрее и проворнее соперника, но в конце концов их рассудит жребий судьбы. Дуэль никогда не гарантировала победы тому, кто лучше подготовлен. Пройдоха, едва умеющий стрелять, мог неожиданно стать любимцем фортуны, а справедливость и честь не раз оказывались в проигрыше.

– Господа, пришло время решить, кто будет стрелять первым. – Господин Рац не скрывал своего ехидства, предвкушая падение Осипа. Агата не проявляла лишнего участия в судьбе того, с кем жила под одной крышей несколько лет, тем не менее этот молодой вампир знал, пусть и поверхностно, что собой представляет «Общество летучих мышей», а значит, мог стать причиной некоторых неудобств. Теперь же их можно было избежать, не замарав в крови рукава, чему господин Рац был несказанно рад.

Монета взлетела и опустилась на пожухлую траву.

– Орел, – хмуро возвестил секундант Дмитрия. Его друг получил преимущество, но отчего-то легче не становилось. Жорж считал, что оба дуэлянта поступают глупо, и надеялся, что им хватит ума не убивать друг друга.

– Можете разойтись.

Посреди утренних сумерек, словно клочок тумана, между двумя молодыми людьми, уже готовившимися занять свои места, возник силуэт Сусанны. Ее щеки налились кровью от быстрого бега, а обветренные губы, наоборот, лишись красок. Несобранные кудри растрепались и казались еще пышнее. Те, кто решился присутствовать, нашли ее вид неподобающим. Дмитрий же наряду с нарастающим чувством стыда за чужую оплошность ощутил что-то еще. Его сердце словно укололи иголкой. Удар не смертельный, но способный на мгновение вырвать из действительности, в которой совсем скоро ему придется испытать судьбу.

– Дмитрий, прекратите это немедленно! Я позову маменьку и папеньку. Прекратите, пока не поздно.

– Сусанна, что ты здесь делаешь? Волосы хотя б собрала. – Он старался не смотреть на нее, боясь передумать, поддаться увещеваниям. Ее появление в тот самый момент, когда до развязки мучительного ожидания оставалось всего ничего, выводило из себя. Дмитрий уже не понимал, злится он на нее или на самого себя.

– Нет, это ты что здесь делаешь?! – Ни Дмитрию, ни Жоржу еще не приходилось слышать ее крик, что уж говорить о собравшемся обществе. Сусанна никогда не повышала голоса. Она могла пререкаться с братом, шутить с друзьями, но злиться, как остальные, не умела. Даже сейчас, когда ей хотелось просто накричать на Дмитрия, предательские слезы одна за другой катились по щекам, а голос срывался. Удивительно, что она выросла полной противоположностью своей матери: когда ту что-то не устраивало на кухне, об этом тут же становилось известно даже на втором этаже в самой дальней спальне. Такие взрывы гнева подчас пугали, но с возрастом дети привыкли к пылкому темпераменту. Теперь это свойство характера впервые проявилось в Сусанне.

– Ты единственный сын, единственный брат – и собираешься рисковать своей жизнью? Для чего? Чтобы победить мальчишку, у которого отродясь ничего не было? Я не думаю, что это соответствует дворянской чести.

На какое-то время все забыли о дуэлянтах, следя за одной-единственной юной девушкой, которую, кажется, рассмотрели только сейчас. Для своего происхождения она оказалась слишком неосторожной в выражениях и проявлениях чувств. На поляне то тут, то там шелестели смешки и шепот. По возвращении в Ростов слухи о ее несдержанности и отчасти неподобающем внешнем виде разлетятся за один день, подаваемые к чаю любезным гостям. Дмитрию было это известно больше, чем кому-либо.

– Возвращайся в дом, нечего позориться, – ледяным тоном сказал он.

Что-то в Сусанне надорвалось. Она развернулась и ушла прочь, не удостоив благодарных зрителей еще одного развлечения. Жестокость и холодность слов брата лишили ее возможности дышать.

– Жорж, ступай за ней, – велел Дмитрий.

– Хорошо, дождитесь моего возвращения, – стараясь сохранять спокойствие, ответил его друг.