Страница 27 из 72
– Стыдно признаваться, мне не с кем. Скоро вечер подойдет к концу, а в моей книжке ни одного имени. – Сусанна сама не заметила, как начала выдавать невероятно смущающие ее вещи. Осип был ей симпатичен. Довольно привлекательный внешне, он, по правде говоря, не сделал ничего такого, за что бы его можно было невзлюбить. Дмитрий в силу своей злобности в особой причине не нуждался, а вот Сусанна была устроена по-другому.
– Что ж, тогда я буду первым. Согласитесь потанцевать со мной?
– Конечно, Осип.
Пришло время мазурки. Веселая музыка и улыбающийся молодой человек сделали свое дело. Девушка забыла и про то, какой никчемной ее выставляет брат, и про то, что ей никогда не интересуются кавалеры, и про свои, по словам матери, уродливые веснушки, скрытые тонной пудры, которая осыпалась на одежду. В кои-то веки ей было бесконечно весело. Осип иногда запинался и выкидывал ногу вперед не в такт, обязательно корча при этом лицо таким презабавным образом, что Сусанна изо всех сил старалась не рассмеяться во весь голос. Стоило его руке задеть не закрытый перчаткой участок кожи, девушка краснела и ощущала какой-то неведомый до сих пор трепет. Молодой человек тоже развлекался на славу. Наконец-то от женщины в его присутствии не отлетела ни одна шпилька укора. По окончании танца он склонился поцеловать ее руку и лишь тогда краем глаза заметил, что Надин тоже была в центре зала – все с тем же мужчиной. Поклонившись, они поспешили уйти вместе – но не стали освежаться напитками, а покинули зал и, вероятно, даже здание.
– Спасибо за танец, Сусанна, и извините мою неловкость.
– Ничего страшного, вам просто нужно чаще практиковаться.
– Надеюсь, вы поможете мне с этим, а теперь прошу меня извинить. – Они поклонились друг другу и разошлись.
Сусанна чуть ли не подпрыгивала от счастья, направляясь обратно к брату, который теперь и вовсе был готов пойти на убийство. Осип же, словно повинуясь какому-то инстинкту, последовал за Надин. От нее пахло ландышем, весенним искренним запахом лучшей поры цветущей юности. Аромат тонкий, манящий и дурманящий, вызывающий страшные головные боли, если увлечешься слишком сильно. И сама она постоянно то затрагивала его, то отталкивала, заставляя желать справедливого возмездия, под конец начинавшего казаться слепым повиновением ее капризам. Все время их вальса он сдерживался, чтобы не склониться к благоухающей шее с ее бурлящими рубиновыми ручейками под светлой вуалью кожи. Теперь он осознал, что та фальшивая улыбка, которая сияла так близко к его лицу, была лишь очередным ходом в игре, из которой Надин вечно выходила победительницей. Ей действительно удалось слегка расстроить установившиеся между ним и Софьей отношения, но теперь он был намерен сделать то же самое с ней. Желала уединиться с занятым мужчиной? Славно, он собирался уличить ее в бесстыдстве, вот только оказался недостаточно расторопным. В темном закоулке совсем недалеко от Клуба приказчиков, у каменной стены чей-то муж сидел на земле, глаза его застилала дымка. Осип склонился над телом.
– Вы убили его. – Как он ни силился, ни дыхания, ни сердцебиения слышно не было. Кровожадный ангел с расплывающимся на корсете пятном невозмутимо старался скрыть следы своей неопрятности под легким плащом.
– И что с того, Осип? Для чего, по-вашему, было создано Общество?
– Чтобы мы могли свободно общаться с теми, кто похож на нас.
Она уже было собиралась просто пройти мимо него, но, поравнявшись, все же остановилась для прощания.
– И много друзей завели? Для Дон Жуана ростовского розлива вы до уморительного наивны. Анна Петровна права, без вас, даже учитывая все те недостатки, коих у вас с лихвой, было смертельно скучно. А теперь прошу меня извинить, кажется, я испачкала платье. – Надин, заигравшись, неожиданно даже для себя поцеловала его в щеку, оставляя красный след, как от яркой помады.
«Она убила его».
«И что с того, что я убила его?» Надин сначала лишь забавляла эта неподдельная наивность, которую можно было бы оправдать неопытностью в загробной жизни. Что же до взгляда, которым Осип так искренне наградил ее, – вот это неприятно укололо давно непроницаемое женское сердце. Она лишь воздала по заслугам мужчине, что предавал жену, нисколько не пытаясь скрыть свой порок. Тот, кто стал ее ужином, не заботился о чувствах дамы, что поклялась быть верной ему до самого конца. Отчего же Надин должна была являть собой пример милосердия?
Ноги сами привели ее в место, где вампиршу все еще считали безгрешной. Александро-Невская церковь так и манила своей священной тишиной. Если уж не очистить свою душу, то хотя бы смыть кровь с платья она могла.
В скромной темной бане с одним-единственным окошком пахло сырым деревом скамей и мокрым каменным полом. Надин решила, что если пошумит немного, то обязательно будет услышана Илией. Она скинула платье в сухом углу, оставила там же башмачки. На звук и правда пришли, вот только не тот, кого она ждала.
– А ты еще кто? – раздраженно спросила она, глядя на полного лысоватого мужчину в рясе… – Раб Божий… – «Да видно, что не сукин сын…»
Бедный поп перебирал четки и избегал взгляда девушки, одетой в одну нижнюю сорочку. Надин хмыкнула:
– И как же зовут Его раба? Поп? А где помощник Балда?
– Такого в нашей обители не числится…
Надин наконец поняла, что люди имеют в виду, когда говорят: «святая простота».
– В этой церкви и женщин на службе нет. Уходи с миром, не тревожь людей на праведном пути.
– Почему же мне нельзя здесь быть? Или теперь служить Богу можно только днем?
– Не смущай речами своими. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, огради мя святыми Твоими Ангелы…
– Что ты там лепечешь? Открой глаза, мы все созданы по Его подобию, как смеешь ты отвергать то, что сотворил Он?
– …молитвами Всепречистыя Владычицы нашея…
Ее босые мокрые ноги шлепали по каменным плитам. Поп прикрыл ладонями глаза, чтобы не видеть, как лапы Зверя кружат вокруг своей жертвы, тянутся, чтобы опорочить его, отвернуть от Того, кому он поклялся посвятить всю свою жизнь. Поп так старательно выполнял все заветы, соблюдал посты, служил, не ропща, и вот его настигла беда. Он гнал эти мысли, этих назойливых мух, что вьются, не разбирая между нечистым и самым сладким. Это было испытание, посланное, чтобы доказать его святые любовь и преданность, что не могут быть разделены с кем-то еще…
Девушка подошла совсем близко. Поп закричал что есть силы и убежал…