Страница 84 из 125
– Богиня, – всхлипывала несчастная женщина, – спаси мою Юнху.
– Моя госпожа.
Придерживая пальцами чанот у шеи, чтобы ткань не открыла ее лицо полностью, она сделала несколько шагов по песку и остановилась. Сильно наклонилась и прикрыла глаза.
Госпожа не обернулась.
«Юнха мертва, отпустите ее».
Она знала, что с губ служанки никогда не сорвутся подобные слова.
– Шиюн-а… – только и смогла выдавить плачущая, продолжая сжимать ребенка в своих руках. Они были ровесницами. Служанку Шиюн приставили к ней родители в глубоком детстве, а когда выдали дочь замуж, то отправили вместе с ней в новый дом. Вернее, когда король Сонгусыля обратил внимание на знатную деву и потребовал доставить ее во дворец.
Шиюн тоже родила, но не оставила свою госпожу. Она передала детей на воспитание то ли в семью мужа, то ли родителям, а сама продолжила служить.
– Боюсь, в такую ночь взор богини не снизойдет до нас, – в итоге позволила себе сказать служанка.
– Но завтра будет поздно, – безэмоционально ответила ее госпожа.
Уже было поздно.
Повисла тишина, которую посмело нарушить тихое завывание ветра вместе с песней волн – такой же горькой и печальной, как и состояние женщины, потерявшей ребенка и сокрушающейся над замерзающим телом. Она бы так и сидела, если бы море не прибило к берегу темный комочек, на который поначалу даже не обратила внимания. Просто скопление водорослей.
– Моя госпожа.
Немногословная Шиюн вежливо кивнула, обошла ее и приблизилась к воде. Женщина сидела и смотрела перед собой пустым, невидящим взглядом, но сквозь пелену слез заметила, как «ком водорослей» зашевелился, а потом разрыдался в голос. Продолжая прижимать к груди собственное дитя, она поднялась и сделала шаг вперед, но ноги не слушались и сильно дрожали, она чуть не упала носом в песок.
Шиюн вздрогнула и кинулась в ее сторону, но та устояла.
Она смотрела на промокшую до нити девочку – такую же маленькую, как и погибшая Юнха. Ткань светлой одежды прилипла к ее телу, лисьи уши прижались к затылку, а опущенный хвост зарылся в песок. Ее глаза были закрыты, девочка дрожала и плакала.
Женщина упала перед ней на колени, а Шиюн заботливо забрала тело Юнхи из рук своей госпожи. Та продолжала неосознанно цепляться за сверток, пока не разжала пальцы, в ужасе рассматривая девочку. Ученица верховной лисы! Но почему она так напоминала ее собственную дочь?
– Дитя… – произнесла женщина с хрипотцой в голосе и сглотнула. – Как тебя зовут?
Богиня не оставила ее. Пусть она не обладала силой возвращать людей из мертвых, но не отвернулась от своей последовательницы.
Девочка всхлипнула, приоткрыла глаза и не издала ни звука. В полумраке женщина не смогла разглядеть, какого цвета они были, молча вытянула перед собой руки и прижала плакавшую девочку к своей груди.
– Все хорошо, тише-тише, не плачь, – успокаивающе заговорила она, нежно погладила девочку по голове и спине. – Тише, дитя.
Она неловко перебирала ее мокрые волосы. Стоило пальцам прикоснуться к слипшейся шерсти лисьих ушей, как женщина отдернула руку, глаза девочки только сильнее наполнились слезами, после чего ее накрыла новая волна плача.
– Все хорошо, дитя. – Женщина винила себя за такие неаккуратные действия, теперь она гладила мягкие уши, сдерживая свой страх и трепет перед ученицей богини.
Она не хотела верить, что наследный принц Сонгусыля добрался до Тигусы. Не могла представить, что произошло на землях богов, защищавших мир от нападок нечисти. И все же понимала, что других объяснений не существовало.
Девочка так и не произнесла ни слова, а женщина чуть отодвинулась, взглянула в ее лицо и аккуратно сжала маленькие плечи.
– Что бы ни случилось, дитя, теперь тебя зовут Юнха. Ты моя дочь.