Янтарь и Лазурит

– Я хочу сундэ, – заявила нуна, и торговец уличной едой протянул ей одну из палочек с чем-то темным и мясным, над ним поднимался пар. Она надкусила и пискнула: еда оказалась слишком горячей. – Вы что-нибудь знаете про госпожу Пён?

– Нет, кто это?

– Мы приехали к ней по делу, но не знаем, где она живет, – ответил вместо нуны генерал Ю. В свободной черной одежде он выглядел внушающим и важным человеком.

Побывав в двух городах, Сюаньму приметил, что многие мужчины Сонгусыля завязывали волосы в пучок, в то время как генерал убирал в хвост лишь часть, а остальные спадали на спину черным водопадом. Сам монах всегда ходил с распущенными.

– К сожалению, не могу вам подсказать. – Торговец пожал плечами, а затем крикнул: – Жена! Жена, подойди сюда!

Сюаньму стоял чуть в стороне и наблюдал, как нуна с наслаждением и аппетитом грызла свой сундэ. Она поднесла палочку к каса-обакэ, Дзадза покачался из стороны в сторону, высунул язык и прикоснулся к мясу, после чего дернулся с омерзением, захлопнул глаз и отвернулся. Похоже, сундэ ему не понравился. Уголки губ Сюаньму слегка дернулись, а грудь наполнилась теплом – он даже перестал замечать прохладный ветер, пробирающий до мурашек.

Из дома невдалеке, заслышав крик мужчины, вышла пухлая женщина с деревянным ведром в руках и вылила воду в сторону.

– Звали, дорогой супруг?

– Жена, про госпожу Пён не слыхала?

Нуна, казалось, и вовсе не слушала, а горящими глазами изучала палочки с сундэ на прилавке и вдыхала их аромат. Торговец с улыбкой протянул ей третью, одновременно с этим заговорила его жена.

– Госпожу Пён? – переспросила она. – Не припомню. Кто она такая?

Пухлая женщина прищурилась и с подозрением посмотрела на мужа, держа ведро под мышкой.

– И я не знаю, вот путники из столицы ищут ее.

После его слов она внимательно обвела стоявших возле лавки проницательным взглядом, но в итоге вздохнула и пожала плечами.

– Мне жаль, но ничем не могу помочь. Как жизнь в столице? Получше, чем у нас, будет?

Если честно, в Анджу Сюаньму ощущал себя гораздо спокойнее и свободнее, даже дышалось легче. На берег Сонгусыля он сошел в шумной гавани в Сонбаке сразу оказался на переполненной людьми торговой площади, где находиться было невыносимо. Если бы он не встретил нуну в тот день, то вряд ли бы раздобыл информацию про аккымов, а с позором сбежал бы от такой толпы.

Женщина с подозрением рассматривала каса-обакэ, но не пугалась, как ее муж.

– Не сказала бы, – возразила ей нуна, – каждый город по-своему хорош. Наверное.

Сюаньму взглянул на нее с любопытством, гадая, какие места нравились этой девушке: комфортно ли ей среди людей, а может, и она бы предпочла уединение где-нибудь в лесу или горах. Он также заметил, что генерал Ю, сидевший верхом на вороном коне, тоже наблюдал за ней.

– Госпожа… – С аппетитом заглотив третью палочку с сундэ, нуна облизнулась и обратилась к пухлой женщине.

Но не успела продолжить мысль, как та перебила ее с добродушной улыбкой:

– Дитя, зови меня просто аджуммой.

Сюаньму не знал значения этого слова, но предположил, что имелся в виду кто-то вроде госпожи или тети.

– Аджумма, – нуна тоже улыбнулась, – что интересного можно посмотреть в Анджу? Стоит ли чего остерегаться?

Каса-обакэ зашевелился в ее руках и несколько раз моргнул, внимательно рассматривая ее собеседницу.

– Агасси

[90]

[Агасси (кор. 아가씨) – обращение к молодой незамужней девушке или младшей сестре мужа.]

, я вижу, вам приключений не хватает, – добродушно рассмеялась аджумма, кивая в сторону каса-обакэ. Затем она, подойдя к нуне, поднесла свободную руку к лицу и приставила ее к кончику губ. – Но будьте осторожнее, агасси, у нас часто пропадают путники или бродяжки, особенно юные девицы.

Нуна сглотнула: должно быть, вспомнила о трупе на горе.

– Юные девицы?

– Может, они просто не хотят платить и сбегают. – Пухлая женщина пожала плечами. – Но мне кажется, что их похищают злые духи.

В ее словах звучала непоколебимая решительность, поэтому спорить с ней было бесполезно, да и не имело смысла. Все равно об аккымах не знал никто и, насколько понимал Сюаньму, их существование держали в тайне. Проверка никогда не будет лишней: вдруг и правда нечисть безобразничала? Четки и талисманы всегда были при нем, поэтому он мог заняться делом в любой момент.

– Они просто исчезали? Никто их не искал? – Генерал Ю спрыгнул и подошел к женщине. Евнух Квон поспешил отвести вороного коня за поводья в сторону от прилавка, пока тот не утащил палочку с уличной едой.

– Нет, но господин Чо из постоялого двора Тэянджи жаловался на днях, что ему не заплатили, а в прошлом году и господин Сон ругал девушек, что те сбегали и оставляли его без денег. Но мне кажется, что духи…

– Да кого там духи украли! – возразил ее муж. – Просто сбежали эти нищенки.

– Даже у путников из Сонбака есть дух! – Пухлая женщина уже ведром указывала на каса-обакэ.

– А я как будто не заметил – так перепугался!

Пока супруги спорили, генерал Ю вытащил из одежды мешок, после чего положил на прилавок несколько монет.

– Не будем вас больше беспокоить… – с улыбкой проговорил он, но тут вмешалась нуна:

– А вы не голодны? – Она обвела окружающих взглядом. – Может, всем по сундэ?

– Нуна, я не ем мясо, – поспешил сообщить Сюаньму, пока и для него не купили палочку с едой, пусть остальные перекусывают. Мясом он не питался, так как рос и воспитывался монахом, а теперь его жизнь так изменилась, что он уже не был уверен, кем был на самом деле. Нужно ли драконам мясо? Или он может дальше есть привычные овощи и рис?

Почему-то оба супруга странно посмотрели на него и улыбнулись.

– А что ты ешь? – забеспокоилась нуна, и их взгляды пересеклись. – Острое любишь? Я вот ттокпокки обожаю!

– Я… – Сюаньму никогда не ел острую еду и слово «ттокпокки» слышал впервые, – не знаю.

– Господин, вы продаете ттокпокки?

– Еще спрашиваете! – Лицо мужчины расплылось в гордой улыбке, после чего он размял пальцы. – Конечно, сейчас приготовлю.

– Хорошо провести время в Анджу, а я пойду по делам, – добродушно пожелала его жена, еще раз бросила взгляд на каса-обакэ и вернулась в дом.

Торговец уличной едой достал заготовленные куски теста, нанизал их на тонкие палочки – с таких же нуна ела сундэ – и опустил в шипящую жидкость. Издалека Сюаньму почти ничего не видел, но учуял приятный аромат и с любопытством приблизился.