Страница 58 из 125
Она застыла в неудобной позе: оттопырила одну ногу в сторону и изогнулась, вспотевшая рука с трепещущим Рури замерла между цепями. Сам дракон неудобно изгибался подобно змее. Одно неверное движение – и цепи зазвенят громче колоколов средь бела дня. Медленнее, чем в безветренный день облака плыли по небу, Кохаку потянула Рури вверх. Хоть бы не выскользнул! Следуя за ее движениями, он медленно извивался, избегая соприкосновения с цепями, чешуйки поблескивали от напряжения.
Как только Рури оказался над цепями, Кохаку разогнулась, прижала его к своей груди, стараясь восстановить дыхание, и почувствовала, как крошечное драконье сердце бешено стучит под ладонью. Беззвучно выдохнула и продвинулась дальше на цыпочках, слушая тихое похрапывание стражника.
Лишь за углом она все-таки решила зажечь одинокий кицунэби. Маленький рыжеватый огонек парил в воздухе возле хозяйки, лаская ее кожу своим теплом и слабым свечением, едва касаясь старинных свитков, но с ним было легче разглядеть полки. Чем дальше продвигалась Кохаку, тем древнее становились свитки – ветхие, потрепанные, они аккуратно лежали на полках. Для каких-то даже соорудили своеобразную решетку и будто заключили в тюрьму, только не для людей, а для ученых трудов. Кохаку не видела ничего подобного: она никогда раньше не бывала в запретной части, а наверху никто не пытался запереть несчастные свитки. Свободной рукой она попробовала потянуть решетку на себя, но та не поддалась, зато спокойно сидящий Рури зашевелился, обволок ее пальцы, словно змея, и с легкостью скользнул между прутьями.
– Нуна, что искать? – шепотом поинтересовался он.
– Любое упоминание аккымов, Хунсюя и… Тигусы. – Она не сдержалась и назвала их родину, хотя аккымы сейчас были куда важнее. – Смотри за решетками, я проверю остальное.
Она оставила рядом с ним кицунэби, но внутрь не пустила, чтобы случайно не поджег старинные труды. Тот летал рядом с Рури с внешней стороны решетки, а для себя Кохаку зажгла второй и пошла вдоль шкафов. Осторожно она раскрывала свитки, старалась не шуршать и не порвать ветхую бумагу, пробегала взглядом и выискивала три слова: аккым, Хунсюй и Тигуса, но на глаза не попадалось ничего.
Встречались одни философские размышления о важности семьи, почтении к старшим, про природу, даже попались правила жизни во дворце. Кохаку не понимала, зачем это все так строго охранялось, что сюда никого не пускали. Лишь в одном свитке, хранящемся в дальнем углу, вычитала про морскую нечисть: душа утопленника зазывала к себе заблудившихся путников и тянула их на дно, пока ее не поймали, но аккымами по-прежнему не пахло. Может, хотя бы Рури повезло больше.
По ощущениям Кохаку, скоро настанет рассвет, поэтому она вернулась к шкафам с решетками. По мерцающему кицунэби сразу определила местоположение Рури, наклонилась к пыльным прутьям и шепнула:
– Нашел что-нибудь?
Дракон посмотрел на нее и покачал головой, взгляд его наполнился сожалением.
Вдалеке что-то упало с громким «дзинь». Кохаку напряглась и застыла на месте, холодок пробежался по спине, оба кицунэби мгновенно погасли. Комната без окон погрузилась в кромешную тьму, а единственный выход – миновать проснувшегося стражника. Вновь послышался скрежет металла: должно быть, стражник во сне толкнул оружие и уронил, а теперь проснулся от грохота.
Не двигаясь с места, Кохаку вытянула руку к решетке, подставила Рури ладонь и одними губами сказала: «Лезь». Скорее всего, он ее не видел.
«Не подходи сюда, не подходи сюда», – только и вертелось в голове Кохаку, однако произошло нечто худшее – послышались шаги второго человека. Кто-то спускался в подвал.
– Что-то случилось?
– Прошу прощения, генерал Ю, я случайно задел копье.
Кохаку сглотнула. Как только Рури заполз на ее руку, она прокралась в самый дальний угол и затаилась. Не хватало еще попасться на глаза генералу Ю!
– Спал на посту?
– Прошу простить, генерал Ю, такого больше не повторится! – Голос стражника прозвучал уже энергичнее.
– Никого здесь не было?
– Никак нет, генерал.
Кохаку подняла Рури, чуть отодвинула край сокчоксама
[81]
[Сокчоксам (кор. 속적삼) – нижняя короткая блузка, защищает верхнюю одежду от грязи и пота.]
и спрятала дракона под одеждой. От осознания, что он оказался у нее на груди, она вспыхнула, к щекам прилил неуместный сейчас жар. В отличие от верхнего чогори, ткани сокчоксама не заходили друг на друга и всего лишь застегивались на пуговку, поэтому на этот раз Рури сидел не между слоями, а на ее горячей коже.
Похоже, он тоже смутился и осторожно передвинулся, медленно сполз до ее локтя и замер, в то время как Кохаку зажимала рот и нос рукой и старалась не засмеяться от щекотных прикосновений.
Звук шагов приближался, и Кохаку уже не дышала. В коридоре показался силуэт Ю Сынвона, пока она зажималась в углу, надеясь, что ее не заметят. Генерал обернулся и бросил:
– Я осмотрюсь.
К счастью, стражник остался на посту, а вот генерал прошелся вдоль полок и задержался у одного из шкафов. Глаза Кохаку уже привыкли к темноте, поэтому она видела его и надеялась, что он только спустился из освещенной комнаты и ничего тут не замечал. Ю Сынвон дошел до конца коридора, развернулся и сделал шаг обратно. В душе Кохаку уже ликовала и еле сдержалась, чтобы не выдохнуть с шумом от облегчения, как вдруг с губ генерала сорвалось:
– Ни одной сбежавшей принцессы.
Он произнес это достаточно тихо, специально для Кохаку.
– Что вы говорите, генерал? – послышался голос стражника.
– Ничего, размышления вслух, – насмешливо ответил Ю Сынвон, его золотисто-медовые глаза смотрели прямо на Кохаку. Неторопливой походкой он миновал шкафы и скрылся за поворотом, откуда долетели его слова: – Принеси мне воды.
– Сию минуту, генерал.