Страница 46 из 125
[Так называли Тигусу в Сонгусыле.]
– Просто не рассказывают.
Чинхён виновато улыбнулся, а Кохаку разочарованно откинулась назад, но шустрая Хеджин успела подложить под нее еще одну подушку, поэтому улеглась она не пол, а на грубоватую ткань. Поскольку Чинги, младший брат Чинхёна, не пользовался подвалом, изначально здесь имелась только одна подушка, но, так как принцесса стала часто к ним заходить, они приобрели вторую.
Несмотря на отсутствие полезной информации, после сладостей Кохаку повеселела. Вскоре она устала валяться без дела, встала и поднялась по лестнице в лавку, где сразу заметила Чинги. Покупателей пока не было, поэтому она незамедлительно подошла к юноше.
– Чинги-я! Что ты знаешь об аккымах, Хунсюе и Чхончхо?
Сразу вылила на него все волнующие вопросы без раздумий. Почти все.
Капельки пота выступили на его лбу, и повязка мангон едва не съехала. Если Чинхён уже много лет дружил с принцессой и общался с ней фамильярно, как она сама настаивала, то Чинги всегда держался отстраненно. Первое время он даже боялся разговаривать с покупателями и научился этому спустя несколько лет.
– Ничего? – ответил он очень тихо и с вопросительной интонацией.
Не то чтобы Кохаку ожидала, что ей преподнесут блюдечко со всеми знаниями, но было бы неплохо. Более того, в Сонгусыле не обсуждали эти темы.
– А свитков с их историей нет?
Надежда умирала последней.
Чинги отошел к полкам с аккуратно сложенными свитками и принялся перебирать их. Хранившиеся в лавке тексты он знал гораздо лучше старшего брата, так как тот последнее время с головой погрузился в творчество.
– Кажется, что-то попадалось про Хунсюй, – задумчиво произнес он, – но почему принцесса не поищет в королевской библиотеке?
– Я там ничего не нашла.
Она поймала на себе взгляд, в котором читалось явное: «А у нас как будто найдешь», и показала Чинги язык, чем только смутила его.
Пока они говорили, из подвала поднялись Чинхён и Хеджин, но почему-то эти двое сердились друг на друга. Служанка держала в руках коробку с остатками печенья, завернутую в ткань и связанную узелком, а на лице Чинхёна остались крошки. Кохаку подумала, что он попытался съесть ее запасы, за что Хеджин отругала его, и не смогла сдержать улыбку.
– Принцесса, здесь упоминается Хунсюй, но лишь раз.
Чинги передал Кохаку свиток. Она присела на свободное место на прилавке и развернула документ.
«Возжелали хунсюйцы захватить близлежащий Цзяожи и начали бесчинствовать на той земле. Встал генерал Сонгусыля на их защиту, сразил предводителя, и пал Хунсюй от его руки».
Это все, что Кохаку смогла из него узнать. В остальной части рассказывалось о могуществе и милосердии Сонгусыля, про заботу о соседях. Свиток не выглядел ветхим и потрепанным, а значит, не так уж и давно был переписан с более старого.
Она вздохнула. Точно такой же текст успела прочитать и в свитках королевской библиотеки. Нигде не рассказывалось об аккымах, а Тигусу как будто специально вырезали из истории. Были бы здесь Рури или Ю Сынвон – хоть кто-нибудь, кто мог бы по-настоящему понять ее…
– Чинхён-а… – Оставался вопрос, который волновал ее так же сильно, как и остальные проблемы с аккымами. – Ты не знаешь,
он
вернулся в Цзяожи?
Она не сомневалась, что Чинхён поймет.
– Кого нуним имеет в виду? – Ее друг хитро прищурился и улыбнулся. Конечно, он обо всем догадался и теперь издевался, поэтому Кохаку подошла и несколько раз хлопнула его по плечу. – Ай-яй, не бей меня, не уехал твой монах никуда.
– Точно? – Камень упал с души, но выдыхать с облегчением она не спешила. – Ты уверен? Кто тебе сказал?
– Он заходил. – Улыбка Чинхёна стала еще шире. – Спрашивал о колокольчиках.
Кохаку непонимающе смотрела на друга, в то время как Чинги закатил глаза и ушел работать. Зато Хеджин недовольно смотрела на Чинхёна, как будто и сама подумывала как следует ударить его, чтобы все рассказал ее госпоже.
– Колокольчиках?
– Фурин, – ответил он и кивнул на тот, что находился у ее головы. Они сделали его похожим на те, что некогда висели у домов в Тигусе – о последней Кохаку, правда, не упоминала.
На прикрепленном листе она изобразила темно-коричневую лису и синего дракона. Несколько лет назад, пусть небрежно, неумело, дрожащими руками, но еще до встречи с Рури она нарисовала себя и его – такими, какими помнила с детства. Драконы бывали совершенно разных цветов, но неосознанно она изобразила именно Рури.
К щекам прилил жар. Первым порывом было сорвать фурин и спрятать его как можно дальше: Кохаку вскочила, вытянула руку, чтобы схватить его, но вовремя остановилась. Что она делала? Этот фурин уже много лет здесь висел.
Чинхён, казалось, не ожидал ее реакции, поэтому сразу выложил все:
– Твой монах спрашивал, как делаются эти колокольчики и что тебе нравится, нуним.
Она покраснела еще больше.
– И что ты ответил?!
– Сладости, конечно, как будто нуним любит что-то еще, – хихикнул он, а у Кохаку едва пар из ушей не пошел.
– Чинхён!
Она ринулась в его сторону и замахнулась кулаком, а друг успел юркнуть за один из шкафов.
– Не сбежишь!
Покупателей все равно не было, поэтому Кохаку носилась за хозяином лавки, не боясь кого-то спугнуть и сбить с ног. Хеджин наблюдала за ними со стороны и смеялась, но все-таки решила уточнить:
– Принцесса, вам помочь?
– Нет, я задушу его собственными руками!
– Я подержу, пока вы душите, – улыбнулась она и уже поставила коробку с печеньем на прилавок, как Чинги поспешил вмешаться:
– Немедленно прекратите, пока не разнесли тут все! – Он не кричал, но говорил строго и сердито.
Чинги только достиг своего совершеннолетия и был младшим из присутствовавших, однако вел себя как самый старший.
Чинхён послушно остановился, а Кохаку от неожиданности со всей силы врезалась в его спину, размахивая кулаками. Ее друг не устоял на ногах и упал, задев бамбуковую корзину с чистыми свитками и утащив принцессу за собой. Свитки покатились по полу и ударились о соседнюю, но оказались слишком легкими, чтобы повалить ее.
– Прекратите! – На этот раз Чинги повысил голос.
Кохаку приоткрыла глаза, молча слезла с Чинхёна, отряхнулась и виновато осмотрела устроенный ими беспорядок. Не говоря ни слова, она наклонилась и подняла высокую корзину, потянулась за свитками.