Страница 42 из 125
. – Все его тело дрожало от страха. – Я-я простой нищий, который решил испытать удачу в Хунсюе, но напоролся н-на какое-то железное дерево, больше ничего не помню.
Почему-то оставленная когтями нуны рана на его теле не кровоточила. Возможно, сила гохэя не позволила ей разойтись.
Сюаньму видел, как нуна кипела от ярости и горела желанием вмешаться, однако генерал бросил на нее сердитый взгляд. Не как жених на невесту, а как шифу Сюаньму посматривал на шаловливых детей, шумевших во время медитаций и занятий.
– Скольких людей ты убил?
– Я… я… я…
– Ты убивал до того, как тобой овладел лансянь Сыхуа?
Сюаньму удивился, что генерал был знаком с этим оружием, однако тот побывал во множестве сражений, так что ничего странного в этом не было. Сам Сюаньму никогда не видел его воочию, лишь среди рисунков в книгах, которые шифу задавал читать. Внешне лансянь походил на бамбук – воин держал в руках «ствол» и сражался металлическими «ветвями»; сянем называлась бамбуковая кисть, от которой оружие, должно быть, и получило свое название.
– Я…
– Посмеешь соврать – умрешь.
– А за правду как будто не станете убивать, – вдруг осмелев, выдавил он из последних сил и прищурился, когда меч генерала коснулся его горла, но не прорезал плоть.
– Тебя отправили на Нагёпто, – фыркнула нуна, пусть и недовольная этим решением, но, судя по интонации, уже смирившаяся. – Там и доживай свои дни.
Нам Сокчон, или Нань Шичжун, сглотнул, продолжая дрожать от одного вида меча.
– Убивал, – наконец выдал он.
– Расчленял женщин, использовал цветы?
– Э-это не я, это он!
– Кого убивал ты?
– М-мы просто грабили торговцев, иногда случайно убивали…
Нуна находилась поодаль и нервно бродила из стороны в сторону, но на этих словах не выдержала и переспросила:
– Случайно?!
Сюаньму тоже внимательно слушал разговор, но больше всего его беспокоило, почему он не смог почувствовать, что кто-то другой овладел этим телом. Даже четки не среагировали. Не спеша увеличиваться, а оставаясь размером в два чи
[62]
[Чи (кит.) – 0,3 м.]
, он вскарабкался по оголенной ноге нуны, чем сильно удивил ее. Вместо разговоров забрался на ее плечо и спустился по локтю к ладони, где она по-прежнему держала фрагмент лансяня.
У дракона не было с собой четок, которые остались в сброшенной одежде, но он все равно завороженно смотрел на кусок металла, подползая ближе.
– Не трогай, Рури, – тихо шепнула нуна, чтобы не перебивать генерала Ю и Нань Шичжуна. – Сыхуа не овладел мной лишь из-за гохэя и силы луны, но я все еще слышу его голос.
Пусть она старалась быть тихой, генерал Ю резко обернулся.
– Что он говорит?
– Смеется над нами. – Нуна пожала плечами. – А не сбежал потому, что его сила и без того на исходе. Говорит, что несколько веков назад один из «наших», – она сделала акцент на последнем слове, – разрушил Хунсюй, его собратья разбросаны по миру. Часть из них удавалось осветить, освобождали их дух, более сильных запечатывали и прятали.
Сюаньму следил за лицом генерала Ю: отодвинув меч от горла Нань Шичжуна, тот сводил брови и хмурился, пока слушал нуну.
– Так, я запуталась. Его собратьям уже несколько тысячелетий, но основное скопление находилось в Хунсюе.
Генерал Ю поднялся с земли и убрал меч в ножны.
– Он злой дух умершего?
Нуна покачала головой.
– Нет, дух лансяня.
Она вдруг погладила Сюаньму по чешуйчатой спине, задев его лентами от гохэя. Дотронулась до завитых рожек, о существовании которых Сюаньму не догадывался, приятная легкая дрожь пронеслась по напряженному телу и заставила расслабиться. Генерал скривился от подобного жеста и скрестил руки на груди, бросив взгляд на Нань Шичжуна.
– До побережья осталось недалеко, проводим его на корабль и вернемся в Сонбак, я отправлю людей за трупами стражников, чтобы их похоронили с должными почестями. Отдай мне лансянь, его надо уничтожить.
– Я хочу попробовать освободить Сыхуа.
Нуна вернулась в храм, осторожно поднялась по ступеням и подошла к разрушенному алтарю, часть которого провалилась с полом, на оставшийся сверху обломок положила осколок ветви лансяня. Она легонько подхватила Сюаньму под животом, тот не успел вздрогнуть, как уже оказался на торчавших из пола досках.
Вытянув гохэй, нуна шагнула вперед, затем отошла и прикрыла глаза. Дракон наблюдал со стороны, как усиливалось серебряное свечение, белый хвост, уже успевший высохнуть, поднялся и распушился. Нуна обошла алтарь, что-то рисуя в воздухе гохэем, у ее головы вновь зажглись огоньки. Фрагмент лансяня сам засиял и треснул, из него всплыла маленькая мерцающая белая сфера, отличная цветом от остальных огоньков. Резко вырвалась из храма и взмыла к небу, где и растворилась.
Гохэй в руке нуны погас, хвост опустился и потемнел, уши и волосы тоже приняли каштановый цвет. Исчезла и белая вуаль – нуна теперь стояла совершенно голая, но как будто не заметила или не смутилась.
Сюаньму хоть и не знал, как вернуться к прежней человеческой форме, но и не спешил: все-таки его вещи находились снаружи. Он прошелся по помещению, где отыскал золотистую верхнюю одежду нуны, названия которой не знал, взял в зубы и поволочил обратно по полу, поглядывая, чтобы не споткнуться о камень и не провалиться в дыру.
– Спасибо, Рури, – улыбнулась она, и на пороге храма появился генерал Ю.
Он не пытался опустить взгляд, а решительно смотрел нуне в глаза. От его следующих слов по телу Сюаньму пробежались мурашки, и оно само превратилось в человеческое, оставив лишь драконий хвост и рога.
– Я боялся потерять вас, принцесса.
– Нельзя бояться потерять то, что вам не принадлежит.
Ее слова прозвучали грубо, резко и даже сковали холодом тело Сюаньму, а может, это просто ветер подул.
– Оставь нас, монах.
Сюаньму и без напоминания генерала намеревался ускользнуть и отыскать свою одежду, но нуна закричала:
– Ты тоже выметайся, Ю Сынвон, дай принцессе одеться!
– Я хочу кое-что показать.
Остальной разговор Сюаньму не слышал. Он аккуратно пробирался через промокшую высокую траву и искал одежду, которую успело сдуть сильным ветром.
Нань Шичжун сидел в поле и не пытался сбежать. Его руки были связаны веревкой за спиной: должно быть, генерал Ю позаботился.